— Месть? — холодно спросила Екатерина. — За то, что ты ко_бель от жены бегал ко мне? За то, что сам, как последний лопух подставился? За то, что желаемое выдавал за действительное? За то, что ты сам ду_рак? Ты мелочный, га_дкий человечишко! Пошел прочь! — Екатерина направилась в сторону дома, в окне которого маячила Вероника.
— Это мой дом! Ты права не имеешь входить без моего согласия, — он преградил путь.
Екатерина посмотрела на него исподлобья:
— Гена, там мой ребенок, — она говорила спокойно, но в голосе была угроза, — если мне придется тебя прямо тут порвать на кусочки, я это сделаю. Я собственными зубами перегрызу тебе глотку. Какая бы не была я мать, но за своего ребенка я закопаю лю-бо-го!
— Силенок не хватит, — зло крикнул он.
— А ты проверь! — Екатерина сделала шаг вперед и Геннадий рефлекторно отшатнулся. — Если ты Веронике что-то сделал, тебе не жить!
***
— Нет, моя девочка — это не твой папа, — объясняла Екатерина дочке, когда они вернулись домой, — это просто несчастный человек, который наделал много ошибок в жизни. Только он понять не мог, что сам во всем виноват.
Вероника молчала. Ждала, когда мама начнет ругаться, потому что сто раз говорила, что Вероника не общалась с чужими людьми.
— Знаешь, дочка, — спокойно и с улыбкой продолжала Екатерина, — если тебе атлетика не нравится, мы ее бросим!
— Правда? — удивилась Вероника.
— Ага, — кивнула Екатерина, — а чем бы ты сама хотела заниматься?
— Не знаю, — проговорила Вероника, — мне рисовать нравится. Я бы хотела стать художником.
— Художником? — удивилась Екатерина. — Был у меня один знакомый художник. Портреты на набережной рисовал…
Вспомнился курорт, лето, обида на Гену.
— Вот оно, как оказывается…
Художник с набережной
Соавтор: Захаренко Виталий
