— Выпей таблетку, чего ко мне лезешь? — злобно ответил отец.
— Пап, мне совсем плохо. Я врача себе вызову.
Иван Андреевич недоверчиво покосился на сына. Потом порылся в аптечке, ничего не нашел, а Сергей уже успел сказать ему о том, что вызвал себе скорую.
Через полчаса в их доме появилась женщина. В белом халате, с чемоданчиком. Все как договаривались. Только вот, увидев ее, Иван Андреевич замер, как будто в землю врос. Стоял и смотрел на миловидную женщину, которая обращалась к Сергею, задавая вопросы:
— Как болит? Давно болит? Где болит?
— Наташа? — пробормотал Иван Андреевич, обратившись к врачу.
Она вдруг улыбнулась, а Сергей успел обратить внимание на то, как улыбка матери Людмилы похожа на улыбку самой Люды. Такая же открытая, красивая и приятная.
— Я это, Ваня, я. Господи, в кого ты превратился?
Иван Андреевич вдруг густо покраснел, опустив голову. Сергей непонимающе смотрел то на отца, то на врача, не до конца понимая, что происходит.
В тот вечер отец Сергея вместо горячительных напитков пил чай, сидя за столом в неприбранной кухне и о чем-то разговаривая с Натальей. Сергей не слышал их разговора, но после ухода матери Людмилы, Иван Андреевич словно стал другим человеком.
— Это Наташа, — сказал он, когда дверь за гостьей уже закрылась, а мужчина продолжал стоять и смотреть на нее, — моя первая любовь. Встречались с ней до одиннадцатого класса, потом она в Москве в мед поступила, а я тут остался.
Она замуж вышла, я женился, теперь вот она развелась, приехала с дочкой сюда. Господи! Как мне стыдно! Знал бы, что она придет, я бы хотя бы умылся.
Сергей с изумлением смотрел на отца. Он не знал подробностей их разговора с матерью Люды, только на следующий день Иван Андреевич уже не выпивал.
А еще через несколько дней все вчетвером: Сергей с отцом и Люда с матерью гуляли в парке. Как в старые добрые времена, о которых Сергей почти позабыл.
И Сергей очень сильно надеялся на то, что того уж.аса, в котором он жил с отцом, больше не будет. Потому что рядом с ним теперь была сильная женщина.
