– Сгорело все. Мы остались в чем стояли, — без денег, без документов. Вот тогда все в округе ждали, что Диана вспомнит старое. Но, знаете, к тому времени, я уже была в храме и понимала, что заслужила все это. Ведь мы столько горя принесли другим людям.
Сначала оправдывала себя: мол, муж был главным и затянул меня в эту яму. А потом поняла, что и сама была не против. Осознала, что дети платят за мои грехи. После пожара меня спасли прихожане: одна семья пустила пожить в свою квартиру, другой знакомый предложил хорошую работу, люди собрали денег на первое время, помогли с вещами.
Через пару лет женщину освободили от уплаты задолженности за старших детей. Когда она получила очередной расчетный лист с удержанием, пошла в бухгалтерию. И услышала:
– У тебя в Глубоком есть дочь Люба.
Оказалось, девочку вернули из приемной семьи, где она жила почти десять лет. В опеке помогли найти телефон.
Два дня Диана собиралась с духом, чтобы набрать семь телефонных цифр. Боялась, что дочь не захочет с ней разговаривать:
– Страшно было услышать: «Какая ты мама, если тебя не было столько лет». А когда позвонила, мы с Любой разревелись так, что ни одна не могла говорить. Она как раз была на соревнованиях, и я тем же вечером к ней поехала. Вот тогда моя Люба узнала, наконец, что с ней случилось сразу после рождения. Узнала, что у нее есть две сестры и два брата.
Через полгода Диана восстановилась в родительских правах и забрала Любу домой. Она и сама с трудом верит в то, что они снова вместе:
– Мне раньше казалось, что многое в жизни человека предопределено, но теперь я так не думаю. Знаете, не зря говорят, что доброе отношение окрыляет человека.
Если бы мне не отдали маленького Марка, если бы он не был со мной в колонии, все могло быть по-другому. Скорее всего, озлобилась бы, и не стала бы бороться за детей. Одному ведь проще. Если бы не церковь, если бы я дала чуть-чуть слабину, не смогла бы выкарабкаться. А теперь еще и Люба нашлась. Разве не чудо?
P.S: Ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал
