Лучший друг Максима, узнав об этом, только плечами пожал:
— Ну и что такого? У моего бати давно другая, и все нормально.
— Тут другое, — пытался объяснить Максим, — у твоего отца другая, но он заранее обговаривал с твоей мамкой, что уйдет от нее. А мой просто дождался, когда мама ум.рет, а сам…
— По-твоему, он договориться должен был с тетей Аней что ли? — изумился друг, а Максим не нашел, что ответить.
Через некоторое время он понял, что вовсе не в матери было дело. Дело было в нем самом, привыкшем быть главным для отца.
Сначала главным после матери, а после ее ухода — самым главным. А тут Галина появилась и перетянула на себя все внимание. А еще и деньги.
Степан Андреевич занимал хорошую должность, и деньги зарабатывал очень неплохие. Лакомый кусочек.
— Я так больше не могу и не хочу, — спустя две недели после того неудачного визита Галины сказал отец Максиму, — нужно что-то решать.
Ты не хочешь видеть Галину, а я хочу быть с ней. Мы поженимся, это даже не обсуждается.
«Значит, все-таки решил, — разочарованно подумал Максим, отводя взгляд, наполненный обидой и ревностью в сторону, — променял сына на какую-то тетку».
— И что? Она будет жить тут? — спросил парень, непроизвольно сжимая руки в кулаки. — Будет вести себя как хозяйка?
— Нет, — коротко ответил Степан Андреевич и, немного помолчав, сказал:
— Я уйду к ней. Тебе почти восемнадцать, школу ты закончил, уже студент. Сам справишься.
Живи тут один, я тебе деньгами помогать буду. Но с Галиной я не расстанусь, даже из-за твоих тараканов.
Максим изменился в лице. Не было у него никаких тараканов, что отец выдумывает?
Просто Степан Андреевич не понимает того, что чувствовал Максим! Он совсем его не понимал, да и не хотел понимать. Ему бы с Галиной быть, жр.ать ее борщи, да носки в стирку отдавать. Слабак!
— И что? Бросишь меня? — с вызовом спросил Максим.
— Нет, не брошу. Просто уеду к Галине, будем жить в ее однушке. Ты пойми, сын, я не могу иначе поступить. Я люблю ее, хочу быть с ней.
— Нет, не пойму, — ответил Максим и насупился, — ты прожил с мамой двадцать лет, до этого вы три года встречались. А тут мама ум.ерла, а уже через год ты женишься на другой. Я не пойму!
— Поймешь, когда осознаешь, как быстро летит жизнь. Когда поймешь, что нельзя откладывать на завтра то, что хочется сделать сегодня. Ведь завтра тебя может уже не быть…
— Как мамы, — перебил отца Максим.
Степан Андреевич опустил голову:
— И мамы, и меня, и тебя тоже. Пилюли для бессмертия не придумали, а жизнь такая короткая. Понимать это начинаешь после тридцати, а к пятидесяти ты уже не имеешь права на ошибку.
— А ты уверен в том, что твоя Галина — не ошибка?
Максим был доволен собой и своим точным вопросом. Пусть отец задумается, а то читает лекцию про время, про пилюлю, про решения. Не такой уж и глу.пый Максим, каким считает его родной отец.
— Уверен. Галя — моя женщина, она ждет от меня ребенка, и я буду с ней несмотря ни на что.
