Максим похолодел. Вот и ответ на все неотвеченные и еще незаданные вопросы. Беременна! В сорок лет! Отцу пятьдесят, он с ума сошел?
— Все ясно, — ответил Максим, — уходи. Живи с ней, растите своего отпрыска и будьте счастливы. Деньги твои мне не нужны, сам работу найду.
Конечно, от денег отца Максим не отказался. Пытался найти работу, но зарплата бармена или помощника автослесаря в салоне была слишком маленькой, а еще нужно было учиться, да и с друзьями общаться.
После ухода отца стало грустно. Максим перебирал старые фотографии, боролся с плохим настроением и желанием позвонить отцу. Тот позвонил сам, назвал дату свадьбы и пригласил Максима.
— Я не уверен, что приду, — ответил он, а сам уже точно знал, что пойдет.
Если не на само мероприятие, то хотя бы подсмотреть. Увидеть со стороны, как счастлив отец с другой.
Пришел, стоял у загса с букетом, всматривался в подъезжавшие к красивому двухэтажному зданию машины. Боролся с желанием подойти ко входу, встретить отца, вручить букет Галине.
— Ты тоже на свадьбу? — к нему обратилась какая-то девушка.
«Красивая!» — подумал Максим, оглядывая белокурую девчонку в синем платье.
В руке у нее была сумочка, в ушах яркие серьги с синими камушками. Почему-то хотелось с ней поболтать, хотя изначально Максим едва поборол желание брякнуть слово «нет».
— Да. А ты?
— И я. Мамка замуж выходит во второй раз. Пригласила меня, а я проспала. Они сейчас едут сюда, буду прощения просить за опоздание.
Максим помолчал, краем глаза оглядывая незнакомку. Потом решился, посмотрел ей в лицо:
— Я Максим. А ты?
— Вера, — ответила она, — ты к кому на свадьбу? Не к Галине и Степану случайно?
Максим обомлел.
«Мамка замуж выходит»…
Значит, эта красотка — дочь Галины?
— К ним. Я — сын жениха.
Теперь взгляд Веры стал заинтересованным.
— Тот самый сын, который против свадьбы?
Он вдруг покраснел, до самых кончиков ушей, даже неловко стало.
— Я не против… Просто не понимаю, почему так быстро.
— Быстро? Да они год встречались. Твоя мама болела несколько лет, и твой отец честно ухаживал за ней, а моя с ума сходила по дяде Степе. Он у тебя классный, зря ты так.
— Ему полтинник, а он рожать собрался! — Максим, что было сил, искал для себя оправдания.
Вера рассмеялась:
— Он рожать не будет, не получится. Мама моя родит, так ей всего сорок. Смешной ты! Неужели для тебя было бы лучше, если бы папка бобылем остался?
Мой вон живет один, пьет как сви.нья, а все потому, что в свое время маму не смог удержать. Изменял ей, унижал. Теперь отдувается.
Максим молчал. Хотелось, чтобы Вера еще что-нибудь сказала.
Сколько ей лет интересно? Восемнадцать? Девятнадцать? Рассуждает как взрослая, говорит то, о чем в последнее время все чаще думал сам Максим, остывая после знакомства с Галиной и свыкаясь с настоящим.
— Вон они! Приехали!
Вера рванула в сторону загса, куда подъехала белая машина.
Из нее вышел Степан Андреевич в костюме, протянул руку своей невесте.
