— Потолок надо побелить, — первое, что сказал Костя, открыв глаза, — или не надо? А это что за люстра? Хорошо вчера с ребятами посидели, — пробормотал Костя, рассматривая совершенно незнакомую люстру. — Обои в углу отошли, подклеить надо. А что за обои такие? Мы, вроде, не такие клеили…
Повернул голову набок и увидел незнакомый шкаф.
Он поднялся, сел, ноги спустил на пол.
— Я что, не дома? А где я тогда?
С Костиком такого еще не бывало. В каком бы состоянии он не вышел с работы, постоянно приходил только домой. Часто он даже не помнил как выходил с работы, как добирался, но просыпался всегда дома.
— Где-то я свернул не туда, — проговорил Костя, вставая с кровати.
Выйдя из комнаты, заглянул в зал. Никого не было, а вот картинка была живописной. На журнальном столике была накрыта романтическая полянка: шампанское, фрукты, шоколад, высокие фужеры, на одном красная помада. А под столом лежали две бутылки, так сказать, из-под мужского напитка.
— Ой-я-ёй! Ой-я-ё-ешки! Ну не мог я Зинке своей изменить! Ну не мог!
Да только следов предательства хоть отбавляй. Радовало лишь то, что проснулся он в одежде.
— Попить и бежать! — решил он.
В дверях кухни его настиг столбняк. Он замер. На полу, между столом и кухонными шкафчиками лежала, видимо, хозяйка квартиры. Лица Костя не видел.
И она, сто процентов, не спала. Она была вся в крови, а рядом на полу лежал но_ж…
Костя посмотрел на свои красные руки, как же раньше не обратил внимания, что они испачканы. Даже вариантов не было — это его рук дело.
«Бежать!» — одинокая мысль пронеслась в сознании.
Он тихо вышел из чужой квартиры на площадку, закрыл дверь и. повернувшись, уткнулся носом в собственную дверь. Родную, до последней точечки на дерматине знакомую!
— Так я что, к соседке зашел? — Костя почесал затылок, потом вспомнил в чем у него руки, отдернул и вошел в свою квартиру.
— Здравствуй, милый! — Зина встретила супруга в коридоре со скалкой в руках. — И где ты шлындал всю ночь? Так хорошо пятницу отметил, что лишь в субботу домой вернулся?
— Зиночка! — встал супруг на колени. — Я так влип! Так влип!
— Еще бы! — сказала она. — Думаешь, ночевка черт знает где, тебе просто так с рук сойдет? Нет, мой дорогой!
— Зиночка, я так виноват, что… — он начал рыдать прямо сидя на полу в коридоре.
Протянул руки в сторону супруги.
— В чем это ты вымазался? — спросила Зина, откладывая скалку. — А-а-а! — взвизгнула Зина. — Костя! Что это?
— Зиночка, я домой шел… Я всегда домой прихожу. Ты же знаешь. А тут, понимаешь… Не знаю как получилось… я не хотел… Но я… проснулся у соседки, у Любки… Нет, ты не подумай, я никогда к ней не заходил. Это был первый раз! И то, случайно!
— У Любки, значит! До нее добрался?! — Зина, недолго думая, перетянула его по лицу полотенцем.
— Зиночка, ничего не было!
— А целую ночь вы в шашки играли?
— Зиночка, я ее там… это…
После слов Константина последовало еще два удара полотенцем:
— «Это», значит, было, а так, ничего не было?
