— Зиночка, не в этом смысле, — он прикрылся рукой, — кажется, я ее уб_ил.
— Что ты сделал? — Зина выпучила глаза и присела на пол рядом с мужем. — Допился?
— Честное слово! Она там… на кухне, — проговорил он, держась за голову. — Меня же теперь посадят! Зиночка, спаси меня, пожалуйста!
— Ты предлагаешь мне вместо тебя сесть? А о детях ты подумал? Мать им кто заменит?
— А отца?
— Такого отца им манекен с перегаром заменит! Ал_каш! Они даже разницы не увидят!
— Зиночка, ну, не надо так! Пожалуйста! — Костя продолжал плакать. — Надо что-то делать!
— Сухари сушить, — буркнула она, поднимаясь с пола, — в ванну иди, отмывайся. Шмотки сними, но в общую корзину не клади. На машинке оставь. Их сжечь придется.
— Зиночка?!
— Спасать тебя буду! Люблю, не знаю, за что!
Когда Костя вышел из ванной, Зины дома не было, а на кухне лежала записка от нее:
«Сиди тихо! Скоро буду!»
— Куда уж тут шуметь, — проговорил Костя, прильнув к горлышку чайника, — сколько мне раз говорила Зина, не пей, — приговаривал он, опустошая чайник, — раньше надо было слушать.
Через пару часов вернулась Зина, вся потная и с усталостью в глазах.
— Фу-у, — выдохнула на пороге, — умаялась за тобой вычищать!
— Спасибо, Зиночка! — Костя снова заплакал.
— «Спасибами» будешь своих ба_б кормить, сидим тихо до двух часов ночи, потом пойдем тело выносить, — нервным шепотом проговорила Зина.
— Какое тело? — опешил Костя.
— Нет, блин, а ты думал, что твоя пассия в воздухе раствориться? — Зина постучала кулачком ему по голове. — Садимся на диван, смотрим телевизор! — скомандовала она.
Полчаса было сравнительно тихо, а потом Зина спросила:
— Вот скажи мне, дорогой супруг, сколько денег ты от семьи утаиваешь?
— Нисколько, — проговорил Костя.
— Врать не надо, — Зина пригрозила пальцем, — мне тебя сдать, только номер набрать. Так сколько?
— Да с чего ты такое взяла? — заначки Костя сдавать не хотел.
— Видела я, с чем ты к соседке зарулил! Шоколад, понимаешь, бельгийский, шампанское, ни разу не Советское, фруктов целая гора! Детям бы хоть раз столько фруктов принес!
— Зиночка, да я не помню ничего, — возмутился Костя.
— Хочешь сказать, это ты на автопилоте? И часто с дорогущими шоколадом и винами на сторону заводит?
Костя побледнел. Памяти-то нет. Может и заводит.
— Бабки на бочку! — скомандовала Зина.
Костя поднялся, пробежался по квартире и принес ворох купюр.
— Я на спиннинг японский собирал, — краснея, оправдывался он.
— Смотри, как бы мне на передачки собирать не пришлось!
До двух часов ночи сидели молча.
— Пошли! — сказала Зина. — Выбрасывать ковер.
— Почему ковер? — не понял Костя.
— Потому что я завернула ее в ковер! Стоял у нее на балконе.
— Это же как в кино, — проговорил Костя.
— Я могу развернуть и неси так! — злобно фыркнула Зина.
— Не-не, — Костя задрал лапы вверх.
— В следующий раз будешь знать как по соседкам ходить!
