Виктор замер у окна. За стеклом мерцали огни ночного города, отражаясь в его глазах странным блеском. Он долго молчал, потом повернулся к жене:
— Ты не понимаешь. Это другое. Когда я помогаю брату, я чувствую себя… значимым. Сильным. Это как долг чести.
— А твой долг передо мной? — Ольга встала, собирая выписки в папку. — Перед нашей семьёй? Это менее почётно?
Виктор дёрнулся, словно от пощёчины. Ольга видела, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в подоконник. Она знала этот жест — муж сдерживал рвущиеся наружу слова, которые потом будет невозможно забрать назад.
— Я пойду к Андрею, — наконец выдавил он. — Мне нужно… проветриться.
Ольга молча кивнула. Что тут скажешь? Разговор, как всегда, зашёл в тупик. Она слышала, как муж грузно прошёл в прихожую, как щёлкнул замок входной двери. Потом наступила тишина — глухая, давящая, наполненная невысказанными упрёками.
Она медленно опустилась на стул и закрыла глаза. На кухонных часах было начало первого. За окном накрапывал мелкий дождь, и его монотонный стук по карнизу странно успокаивал. Где-то в глубине души теплилась надежда, что может быть, на этот раз, что-то изменится. Должно измениться. Иначе зачем всё это?
Брат жил в соседнем квартале — пятнадцать минут неспешным шагом. Виктор брёл по пустынным улицам, заложив руки в карманы куртки. Моросящий дождь оседал на волосах мелкой изморосью, но он этого будто не замечал. В голове крутились обрывки разговора с Ольгой, перемешиваясь с воспоминаниями прошлых лет.
Вот он, молодой специалист, остался без работы после закрытия фирмы. Андрей тогда действительно помог — одолжил денег, замолвил словечко перед нужными людьми. А может, Ольга права, и он давно уже расплатился за ту услугу? Десять лет прошло, а он всё чувствует себя должником.
Звонок в дверь брата прозвучал неожиданно громко в ночной тишине. Открыли не сразу — видимо, уже собирались спать.
— Витька? — Андрей появился на пороге в домашней футболке и шортах, взъерошенный и удивлённый. — Что случилось?
— Да так… — Виктор переступил с ноги на ногу. — Поговорить надо.
На кухне горел только маленький светильник над плитой, отбрасывая причудливые тени на стены. Андрей достал початую бутылку коньяка, плеснул в пузатые бокалы.
— С Ольгой поцапались? — спросил он, подвигая брату бокал.
Виктор кивнул, рассеянно наблюдая, как янтарная жидкость покачивается в стекле.
— Из-за путёвки? — Андрей хмыкнул. — Да брось ты, образуется. Бабы, они такие — посердятся и перестанут.
Что-то в его тоне царапнуло Виктора. Какая-то снисходительная уверенность, будто всё это — просто женские капризы.
— Слушай, а может, правда не стоило… — начал было Виктор, но Андрей перебил его:
— Даже не думай! Мы же с Маринкой так обрадовались. Да и детям полезно море…
