Разговор потёк вяло, перескакивая с темы на тему. Андрей рассказывал о недавних покупках, о планах на отпуск, о том, как удачно они взяли кредит на новую машину. Виктор слушал вполуха, машинально кивая. Внутри ворочалось какое-то смутное беспокойство, которое он никак не мог облечь в слова.
— Схожу отлить, — Андрей поднялся, слегка покачнувшись. — Ты пока налей ещё по одной.
Виктор потянулся к бутылке и вдруг замер. Из коридора донеслись приглушённые голоса — видимо, Андрей столкнулся там с Мариной.
— Ну что, как он? — голос невестки звучал непривычно холодно.
— Да как обычно, — хмыкнул Андрей. — Сидит, страдает.
— Главное — не дави, — в голосе Марины появились вкрадчивые нотки. — А то Ольга его уже настраивает против нас…
— Да ладно, — отмахнулся Андрей. — Витька мягкий, всегда поможет. Он же без нас не может — вон, как щенок прибежал…
Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Руки, державшие бутылку, вдруг стали ватными. В ушах зашумело, заглушая дальнейший разговор.
Перед глазами, как в калейдоскопе, замелькали картинки: вот Андрей просит денег взаймы, вот Марина как бы невзначай упоминает о сломавшейся стиральной машине, вот они восхищаются его новой машиной и тут же заводят разговор о том, как им не хватает на первый взнос…
«Витька мягкий, всегда поможет…»
Эта фраза била набатом в висках. Сколько раз он слышал похожие разговоры за спиной? Сколько раз его доброта становилась поводом для насмешек?
Он медленно поставил бутылку на стол. Руки дрожали, но не от выпитого — от осознания простой и жестокой правды. Всё это время он не помогал брату, а позволял использовать себя. И ради чего? Ради иллюзии, что он кому-то нужен?
Виктор встал, стараясь не шуметь. Накинул куртку, всё ещё влажную от дождя. У самой двери он остановился, прислушиваясь к голосам из глубины квартиры. Андрей что-то говорил, Марина смеялась. Они даже не заметили, что он уходит.
На улице дождь усилился. Холодные капли били по лицу, но Виктор этого не замечал. Внутри разрасталась пустота — та самая, которую он все эти годы пытался заполнить показной щедростью. И где-то на краю этой пустоты теплился огонёк — мысль об Ольге, которая всё это время пыталась открыть ему глаза.
Он достал телефон. На экране мигало несколько пропущенных от жены. Она волновалась. Она всегда волновалась о нём — не о его деньгах или статусе, а о нём самом.
Виктор сжал телефон в руке и зашагал домой. Ему нужно было многое осмыслить. И ещё больше — многое исправить.
Ночь выдалась долгой. Ольга не могла уснуть, ворочаясь в остывшей постели. Каждый шорох за окном заставлял её вздрагивать — не Витя ли возвращается? Телефон молчал. Её сообщения оставались непрочитанными, звонки уходили в пустоту.
