Уходя на кухню, Ольга слышала, как Марина громко прошептала: «Вечно она так. Никакой радости людям…»
В горле стоял ком. Она включила воду, чтобы заглушить доносящиеся из гостиной голоса. Пусть лучше думают, что она жадная, чем знают правду: их собственный отпуск теперь придётся отложить. Снова.
Гости разошлись за полночь. Ольга механически складывала посуду в посудомойку, избегая смотреть на мужа. Виктор молча курил на кухонном балконе — редкая привычка, появлявшаяся у него только в минуты сильного напряжения. Сквозь неплотно прикрытую дверь в кухню проникал сигаретный дым, смешиваясь с запахом недопитого вина и остывающих закусок.
Наконец Ольга не выдержала. Она достала из ящика стола папку с документами и резко положила её перед собой. Папка глухо шлёпнулась о столешницу, и этот звук заставил Виктора обернуться.
— Иди сюда, — голос Ольги звучал непривычно хрипло. — Нам нужно поговорить.
Виктор затушил сигарету и вернулся в кухню. Его обычно прямые плечи были чуть опущены, словно на них давил невидимый груз. Он сел напротив жены, машинально одёргивая рукава рубашки — жест, выдающий его нервозность.
Ольга открыла папку и начала выкладывать на стол банковские выписки, одну за другой. Её движения были чёткими, как у хирурга, готовящегося к сложной операции.
— Ты снова начал, — произнесла она, глядя мужу в глаза. — Помнишь, чем это закончилось в прошлый раз?
Виктор поморщился, будто от зубной боли:
— Теперь всё по-другому, — его голос звучал устало, но с нотками раздражения. — У нас есть деньги. Я хорошо зарабатываю…
— У нас есть расходы, — перебила Ольга, постукивая пальцем по выпискам. — Коммуналка выросла на тридцать процентов. Ремонт в ванной откладываем третий месяц. А ещё кредит за машину, страховка…
— Я что, не имею права распоряжаться заработанным? — Виктор резко встал, прошёлся по кухне. — Это мой брат, Оля! Когда у нас были проблемы, он помогал. Ты забыла?
— Нет, не забыла, — Ольга сжала пальцами переносицу. — Как и то, что ты потом брал кредит, чтобы вернуть ему долг. Три года выплачивал, по копейке. А теперь снова…
Виктор раздражённо дёрнул узел галстука, стянул его через голову:
— Ты всегда права, да? Всегда такая… правильная! — он почти выплюнул это слово. — А я, значит, транжира, который не умеет считать деньги?
— Витя, — Ольга старалась говорить мягче, — дело не в этом. Просто когда ты делаешь такие подарки, не посоветовавшись со мной…
— А надо советоваться? — перебил он. — Каждый раз спрашивать разрешения, как школьник? Может, мне ещё отчёт писать о каждой потраченной копейке?
Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается. Сколько раз они уже проходили через этот разговор? Сколько раз она пыталась объяснить ему разницу между щедростью и расточительством?
— Знаешь, что самое обидное? — тихо спросила она. — Что ты даже не подумал о нас. О нашем отпуске, который мы планировали. О том, что я тоже хотела к морю. Первый раз за три года…
