А потом накрыло. Кровать стояла у другой стены. Её любимое сиреневое покрывало исчезло — вместо него какая-то бабушкина подстилка с рюшами. А шторы… Господи, куда делись их шторы?!
— Анечка! — из-за спины вынырнула Людмила Петровна. — А я думаю, когда ты уже придёшь! Ну как тебе? Правда, красиво?
Анна молча смотрела на тяжелые бордовые шторы с кистями. Такие были у её бабушки. В 1980-м году.
— Где… где наши шторы? — еле выдавила она.
— Ой, эти тряпочки? — свекровь махнула рукой. — Я их убрала. Разве ж это шторы? То ли дело эти — бархат настоящий! У нас с покойным Витенькой точно такие были. Посмотри, как солидно!
Анна сглотнула ком в горле. В глазах защипало.
— А покрывало?
— В кладовке. Ну что это за цвет такой — сиреневый? Как у девочки-подростка. Теперь другое дело — настоящая спальня!
Анна вылетела из комнаты. Ноги сами понесли вниз, в гостиную. Игорь сидел там, уткнувшись в телефон.
— Ты видел? — она остановилась перед ним. — Видел, что она устроила?
— А? — он поднял глаза. — А, спальню? Ну да, мама днём всё переделала. Классно же!
— Классно?! — у Анны задрожали губы. — Она выкинула наши шторы! Убрала покрывало, которое ты мне на годовщину подарил! Переставила всю мебель!
— Ну-у-у… — Игорь поморщился. — Начинается… Слушай, а что такого-то? Мама права — какие-то у нас шторы были несерьёзные. Теперь хоть как у людей.
— У каких людей, Игорь? У твоей мамы так было в семьдесят пятом году! Это наш дом! НАШ! Почему она тут всем командует?
— Да ничем она не командует, — он раздражённо отбросил телефон. — Просто помогает. У неё опыт, между прочим. А ты вечно недовольна. Вечно тебе что-то не так!
Анна стояла и смотрела на мужа. Словно первый раз его видела. Потом развернулась и побежала в ванную. Заперлась. Включила воду. Села на край ванны.
Из-за двери доносилось пение свекрови — она расставляла по полкам свои баночки с кремами. Анна поймала своё отражение в зеркале. Опухшие глаза, бледное лицо.
«Так жить нельзя», — подумала она. И сама удивилась, какое спокойствие вдруг накатило. Решение зрело давно. Теперь она точно знала, что делать.
Анна специально отпросилась с работы пораньше. Хотела сделать Игорю сюрприз — заказать его любимые суши, поговорить спокойно. Может, хоть так удастся достучаться.
В последнее время он всё чаще задерживался в офисе допоздна. Анна его понимала — кому охота возвращаться в дом, где вечно пахнет борщом и котлетами? Где всё, что ни сделай — не так. Где на каждый чих есть «материнский совет».
Позвонила в суши-бар, сделала заказ. Села в кухне — там сейчас никого, свекровь ушла на свою йогу. Достала любимые свечи — три месяца их прятала, чтоб не выбросили. Расставила на столе.
В дверь позвонили. Анна вскочила — но не успела. Людмила Петровна уже открывала дверь.
— Это что такое? — раздался её громкий голос.
— Доставка, заказ на имя…
— Нет-нет, забирайте! В нашем доме такое не едят!
— Но позвольте…
— Я сказала — забирайте! Молодой человек, вы что, не понимаете? У нас нормальная семья, мы домашнее готовим!
