Анна смотрела, как он выходит из кухни, и чувствовала, как внутри нее что-то обрывается. Но вместе с болью пришло и что-то еще — решимость. Она достала из ящика стола старую записную книжку. Где-то здесь был телефон Марины, ее школьной подруги. Кажется, она работала юристом…
В кухне снова стало темно. Но теперь эта темнота была другой — не гнетущей, а защищающей. Укрывающей. Анна знала: завтра будет новый день. И она больше не будет просто сидеть и ждать.
Телефон Марины Анна нашла не сразу — пришлось повозиться со старой записной книжкой. Страницы пожелтели, чернила местами расплылись, но вот он, заветный номер. Подруга ответила после третьего гудка, будто ждала звонка.
— Анька? Ты что ли? — голос у Марины был удивлённый. — Сколько лет, сколько зим!
— Марин… — Анна замялась. — Ты ведь юристом работаешь? Мне… мне очень нужна твоя помощь.
Через час они уже сидели в маленьком кафе недалеко от Марининой работы. Анна крутила в руках чашку с остывшим кофе, не решаясь поднять глаза.
— Так, погоди-ка, — Марина достала из сумки блокнот. — Давай по порядку. Сколько он уже так?
— Полгода точно. Сначала по мелочи — двадцать тысяч тут, пятьдесят там. А вчера я увидела… — Анна всё-таки подняла взгляд. — Полтора миллиона, Марин. За один месяц.
— Етить-колотить, — Марина присвистнула. — И что говорит?
— «Не лезь в мужские дела», — Анна грустно усмехнулась. — Представляешь? Двадцать три года вместе, а я, оказывается, не имею права знать, куда деньги деваются.
Марина что-то черкала в блокноте, хмурясь:
— А квартира на кого оформлена?
— На обоих вроде. Когда покупали, я ещё помню — мы расписывались вместе…
— Так, — Марина захлопнула блокнот. — Поехали ко мне в офис. Нужно кое-что проверить.
В офисе пахло кофе и бумагами. Марина копалась в шкафу, доставая какие-то папки. На стене тикали старые часы — подарок от благодарного клиента, как пояснила подруга.
— Значит так, — она разложила на столе документы. — Есть два варианта. Либо ты сейчас встаёшь и уходишь — и потом не жалуешься, когда останешься у разбитого корыта. Либо… — она подвинула к Анне первый лист, — мы начинаем действовать.
— Это что? — Анна вгляделась в мелкий шрифт.
— Доверенность. На меня. Чтобы я могла кое-что проверить. И вот это, — еще один документ лёг на стол, — заявление о переоформлении имущества.
— Марин, но это же… — Анна запнулась. — Как-то нечестно, что ли?
— А полтора миллиона за твоей спиной вывести — это честно? — Марина фыркнула. — Ань, очнись. Он уже начал играть в эти игры. Вопрос только в том, готова ли ты защитить себя и детей, или будешь сидеть и ждать, пока он всё профукает?
Анна смотрела на документы. Вспомнила, как они с Сергеем копили на первый взнос. Как она отказывала себе во всём, чтобы хоть что-то откладывать. Как радовались, когда получили ключи…
— А если он узнает? — её голос дрогнул.
