— А ты как посмел? — она вдруг почувствовала спокойствие. Странное, звенящее. — Думал, я так и буду сидеть молча? Смотреть, как ты всё спускаешь? Нет, Серёжа. Больше не буду.
Он рванулся к ней:
— Ты соображаешь, что делаешь? Я тебя засужу! Я тебя…
— Не выйдет, — она покачала головой. — Всё законно. Можешь у юристов спросить.
Сергей осел на стул. Теперь он выглядел растерянным, почти жалким.
— И что дальше? — спросил глухо.
— Дальше? — Анна подошла к окну. За стеклом мигали огни ночного города. — Дальше ты собираешь вещи и уходишь. К кому там ты деньги переводил — к ней и иди.
— Откуда ты…
— Я не слепая, Серёж. И не дура. Просто долго не хотела видеть очевидного.
Он сидел, опустив голову. Потом встал, медленно, будто разом постарел лет на десять.
— Я подам на развод, — процедил сквозь зубы.
— Подавай, — она пожала плечами. — Только знаешь что? Детям я всё расскажу. Пусть знают, какой у них отец.
Это был удар ниже пояса, она понимала. Но сейчас ей было всё равно. Двадцать три года — серьёзный срок. Но и им приходит конец.
Сергей постоял ещё немного, потом вышел из кухни. Слышно было, как он ходит по комнатам, что-то бормочет. Потом хлопнула входная дверь.
Анна села за стол. Руки всё ещё дрожали, но теперь по-другому. Она достала телефон, набрала номер.
— Марин? Всё, он ушёл… Да, я в порядке. Просто… просто не верится, что я смогла.
Месяц пролетел как один день. Анна сидела на кухне, разбирала счета. Теперь это стало её ежевечерним ритуалом — проверить все платежи, расписать расходы на месяц, отложить на непредвиденные траты. В голове не укладывалось — раньше она боялась даже подойти к этой теме, а теперь…
Телефон тренькнул — сообщение от дочери: «Мам, я сегодня попозже». Надо же, как всё изменилось. Раньше Катька только с отцом советовалась, а сейчас… Анна улыбнулась, вспомнив их разговор после ухода Сергея.
— Мам, а ты правда всё сама провернула? — дочь смотрела с каким-то новым выражением, то ли удивлением, то ли уважением.
— Сама, — кивнула она тогда. — Ну, с Мариной, конечно…
— Круто! А я всё думала — почему ты такая тихая в последнее время…
Сын отреагировал по-другому. Помрачнел, буркнул что-то про «семейные разборки» и уехал к другу на дачу. Но через неделю вернулся, притащил откуда-то старый бабушкин сервиз:
— Мам, смотри, что нашёл. Помнишь, ты всё хотела его отреставрировать?
Звонок в дверь вырвал её из воспоминаний. На пороге стоял Сергей — похудевший, какой-то помятый.
— Привет, — он переминался с ноги на ногу. — Можно войти?
Анна молча посторонилась. В прихожей Сергей завозился с пакетом:
— Я тут продукты купил… Подумал, может, детям приготовишь что-нибудь…
— Проходи на кухню, — она вздохнула. — Чай будешь?
Он сел на своё старое место, огляделся. На подоконнике теперь стояли фиалки — Анна давно хотела их завести, да всё боялась, что муж будет ворчать про «пылесборники».
— Слушай, Ань… — он крутил в руках чашку. — Может, попробуем всё исправить? Я тут подумал…
— Нет, Серёж, — она покачала головой. — Поздно уже.
