— Но я же… я всё осознал! Я даже квартиру снимать перестал, у Витьки живу…
Анна усмехнулась:
— А я думала, ты у неё живёшь. У той, которой деньги переводил.
Он вскинулся:
— Да не было никого! Это… это в бизнес всё ушло. Неудачная инвестиция…
— Серёж, — она посмотрела ему в глаза, — давай начистоту. Ты ведь не за этим пришёл? Деньги закончились?
Он осёкся, опустил голову:
— Откуда ты…
— Двадцать три года вместе прожили, — она пожала плечами. — Я тебя как облупленного знаю.
Повисло молчание. За окном шумел дождь — первый в этом году по-настоящему осенний.
— И что теперь? — спросил он наконец.
— Теперь? — Анна встала, включила чайник. — Теперь ты будешь приходить к детям. Общаться с ними, помогать. Алименты платить, само собой. А со мной… — она помедлила. — Со мной всё кончено, Серёж. Я двадцать три года была твоей тенью. Хватит.
Он просидел ещё минут десять, допивая чай. Потом ушёл — тихо, будто боялся что-то спугнуть.
Анна вымыла чашки, протёрла стол. На душе было… нет, не легко. Но спокойно. Как будто наконец-то всё встало на свои места.
Она подошла к окну, поправила листок фиалки. В стекле отражалась немолодая женщина с прямой спиной и спокойным взглядом. Женщина, которая наконец-то научилась уважать себя.
Телефон снова тренькнул. Катька: «Мам, купить по дороге хлеба?» Анна улыбнулась: «Купи. И ещё молока захвати. Будем пить чай с твоими любимыми плюшками».
Вечер только начинался.
Рекомендуем к прочтению
