Тяжелый запах жареного мяса и свежей выпечки витал в воздухе, смешиваясь с громкими голосами и звоном бокалов. Марина сидела за большим праздничным столом в доме свекрови, машинально поправляя выбившуюся прядь волос. Рядом шумно обсуждали последние новости родственники мужа — его мать Валентина Петровна, сестра Наташа, двоюродные братья. Казалось бы, обычное семейное застолье, но что-то неуловимо напрягало.
Марина поймала очередной многозначительный взгляд свекрови и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она слишком хорошо знала эти взгляды. За десять лет замужества они стали частью негласного ритуала: сначала долгие многозначительные взгляды, потом как бы случайные намёки, а затем прямые требования дорогих подарков.
— Мариночка, солнышко, передай салатик, — пропела свекровь медовым голосом, и Марина невольно поморщилась. Этот тон она тоже прекрасно знала — именно так Валентина Петровна начинала свою любимую игру.
Наташа, сидевшая напротив, подмигнула матери и отпила немного вина из бокала. На её пальце блеснуло новое кольцо — подарок от Марины на прошлый день рождения. Тогда Наташа неделю ходила по пятам и рассказывала, как мечтает именно об этом колечке, а потом ещё месяц всем хвасталась, какая у неё щедрая невестка.
— Ой, девочки, — вдруг оживилась Наташа, поставив бокал. — А вы знаете, что у меня скоро день рождения? — Она мечтательно закатила глаза. — Вчера в магазине такой классный смартфон видела… Последняя модель, камера — огонь! Прямо загляделась.
Марина почувствовала, как напряглись плечи. Вот оно — началось. Сейчас Валентина Петровна…
— А у меня, между прочим, тоже скоро праздник, — словно по сценарию подхватила свекровь. — Представляете, девочки, вчера в ювелирном такое колечко видела! С голубым камушком, прямо как у Людмилы Николаевны с третьего этажа. — Она многозначительно посмотрела на Марину. — Ты же у нас, Мариночка, разбираешься в украшениях, умеешь выбирать…
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается от возмущения. Они даже не пытались быть деликатными — просто ставили перед фактом, как будто она была обязана исполнять их прихоти. Она искоса глянула на мужа. Сергей, как обычно, делал вид, что увлечён едой, старательно размазывая картофельное пюре по тарелке.
— Да-да, Мариночка у нас щедрая, — поддакнул один из двоюродных братьев, Витя, и подмигнул. — Может, и мне что-нибудь перепадёт?
Все за столом засмеялись, как будто он удачно пошутил. Только Марина не смеялась. Она сидела, крепко сжимая вилку, и чувствовала, как внутри поднимается волна — не просто возмущения, а какой-то совершенно новой, незнакомой злости. Десять лет. Десять лет она терпела эти намёки, улыбалась, покупала подарки, которые ей никто никогда не возвращал…
— Кому добавки? — громко спросила свекровь, поднимаясь из-за стола. — Мариночка, тебе положить ещё котлетку?
Марина покачала головой, чувствуя, как во рту пересохло. Нет, хватит. Хватит улыбаться и делать вид, что всё в порядке. Пора что-то менять, и она уже точно знала, что именно.
