Дома Марина первым делом скинула туфли и устало опустилась на кухонный стул. В горле все еще стоял противный ком после этого бесконечного застолья у свекрови. Хотелось то ли плакать, то ли кричать. Но вместо этого она встала и начала механически собирать посуду с обеденного стола — остатки их собственного ужина, который они с Сергеем наспех перехватили перед тем, как идти в гости.
— Сереж, — не выдержала она наконец, гремя тарелками в раковине. — Нет, ты видел? Видел, что они сегодня устроили?
Муж что-то промычал из комнаты, где привычно шумел телевизор.
— Что? — Марина высунулась из кухни, вытирая мокрые руки о фартук. — Я не слышу.
— Да что устроили-то? — отозвался Сергей, прибавляя звук у телевизора. — Обычные разговоры…
— Обычные? — Марина аж задохнулась от возмущения. — То есть когда твоя сестрица битый час рассказывала про новый айфон — это обычные разговоры? А мамочка твоя со своим колечком как тот… как его… удав с кроликом!
Сергей наконец оторвался от телевизора и развернулся к жене:
— Ну вот опять… Что ты завелась? Ну любят они намекать, и что теперь?
— Намекать? — Марина прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как дрожат колени от злости. — Сереженька, милый, это не намеки. Это прямым текстом: «Марина, раскошеливайся!» И ведь каждый раз одно и то же! Я уже десять лет как семейный банкомат. Только в банкомате деньги хотя бы свои снимают, а тут…
— Перестань, — поморщился Сергей. — Они просто… ну, привыкли так. Мама всегда говорит, что…
— А я вот думаю, — перебила его Марина, — почему твоя мама никогда не «намекает» своей драгоценной Наташеньке? Почему только мне? А потому что я — чужая, значит, можно доить!
Она осеклась, заметив, как муж дернулся от этого слова. В комнате повисла тяжелая тишина. Только дикторша из телевизора бодро вещала что-то про прогноз погоды.
— Я спать, — бросила Марина и ушла в спальню, даже не закончив с посудой.
Упала на кровать прямо в домашнем халате, уткнулась в подушку. В голове крутились обрывки сегодняшних разговоров. «Мариночка, ты же у нас умеешь выбирать…» «А я вот такой телефончик присмотрела…» И ведь что обидно — она бы и сама с радостью что-то подарила. Но когда тебе в лоб заявляют, что должна…
Марина перевернулась на спину и уставилась в потолок. В темноте едва заметно покачивалась люстра — соседи сверху опять затеяли свои вечерние хождения. А может, и правда хватит это терпеть? Может, пора показать «любимой» родне, что такое настоящие намеки?
Она усмехнулась, представив их лица. О да, она знает, как это сделать. Причем так, чтобы комар носа не подточил — культурно, вежливо… И очень доходчиво.
— Ой, что это? — Наташа вертела в руках нарядную коробку, перевязанную золотистой лентой. — Мариночка, ты же помнишь про телефон?
Очередное семейное сборище было в самом разгаре. Марина сидела в своем привычном углу дивана, спокойно попивая чай. За последнюю неделю она даже похорошела — и правда, от хороших планов настроение улучшается.
— Конечно помню, Наташенька, — улыбнулась она. — Открывай.
