Библиотека имени Пушкина помнила лучшие времена. Потёртый паркет поскрипывал под ногами, высокие окна с облупившейся краской на рамах пропускали тусклый осенний свет. Но Анна любила это место именно за его потрёпанность. Здесь не нужно было притворяться.
Она сидела в дальнем углу читального зала, спрятавшись за стеллажом с подшивками старых журналов. Перед ней лежал томик Чехова, раскрытый на случайной странице. Буквы расплывались перед глазами, складываясь в бессмысленные узоры. В голове всё ещё звучал вчерашний смех гостей, снисходительный голос Василия: «Серая мышь…»
«Простите, здесь не занято?»
Голос был глубоким, с лёгкой хрипотцой. Анна подняла глаза. Женщина перед ней излучала то особое достоинство, которое приходит только с возрастом и опытом. Седые волосы уложены в элегантную причёску, на шее шёлковый платок винного цвета, в ушах скромные жемчужные серьги. Но главное — взгляд. Прямой, внимательный, без тени снисходительности.
«Конечно, присаживайтесь», — Анна попыталась подвинуть сумку, но руки не слушались.
«Я Екатерина», — женщина опустилась на стул с грацией танцовщицы. «Знаете, я наблюдаю за вами уже полчаса. Простите за бестактность, но… вы держите книгу вверх ногами.»
Анна моргнула. Действительно, строчки стояли вверх тормашками. Краска залила щёки.
«И ещё», — Екатерина достала из сумочки пачку бумажных платков, — «вы плачете. Уже минут двадцать.»
Анна дотронулась до щеки. Мокрая. Она даже не заметила.
«Тридцать лет», — вдруг произнесла Екатерина, глядя куда-то поверх книжных полок. «Столько я прожила с мужем, который каждый день объяснял мне, какая я никчёмная. Как мне повезло, что он меня терпит. Как без него я пропаду…»
«Почему вы решили, что…» — начала Анна.
«У страха одно лицо», — мягко перебила Екатерина. «Я вижу его каждый день на своих курсах. Женщины приходят такие же — потухшие, съёжившиеся, уверенные, что недостойны лучшего.»
«И что с ними происходит?» — Анна сама не заметила, как подалась вперёд.
«Они оживают», — улыбка Екатерины осветила всё её лицо. «Знаете, что я поняла за эти годы? Жизнь слишком коротка. Если вы чувствуете себя ненужной рядом с мужем, значит, пришло время стать нужной для себя. Не для него, не для других — для себя.»
Она достала из сумочки визитную карточку. Простую, белую, с золотым тиснением: «Твоя новая жизнь. Курсы личностного роста.»
«Я не думаю, что…» — начала Анна.
«Не думайте», — Екатерина встала. «Просто приходите. Посмотрите. Послушайте. А решение принимать будете потом.»
Она ушла так же неожиданно, как появилась. А Анна ещё долго сидела, разглядывая визитку. Золотые буквы мерцали в тусклом свете, как обещание чего-то нового. Чего-то настоящего.
Кухня их квартиры походила на поле боя. На плите остывал нетронутый ужин — любимые Василием котлеты с пюре. На столе — опрокинутая солонка, рассыпавшая соль зловещим белым пятном. В раковине — гора немытой посуды, непривычная для их дома.
