Домой Сергей вернулся поздно. Наташа уже спала — или делала вид, что спит. На кухне его ждал остывший ужин, заботливо накрытый полотенцем. Он смотрел на эту простую картину — тарелка с пловом, хлеб, огурцы из той самой бочки, что они солили вместе осенью… И впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно. Страшно от того, как легко можно разрушить то, что строилось годами. Как просто потерять самое важное, погнавшись за миражом.
Той ночью он опять не мог заснуть. Лежал, слушая дыхание жены, и думал о том, сколько всего их связывает. Не просто быт и привычка — целая жизнь, построенная вместе. Первая квартира, рождение сына, болезнь Наташиной мамы, когда они по очереди дежурили в больнице… Разве можно это предать?
А на телефоне мигало непрочитанное сообщение от Ольги: «Подумай о нас. О том, какими мы могли бы быть вместе…»
— Не бери трубку, — Ольга накрыла его руку своей. — Забудь обо всём…
Сергей резко отстранился, будто её прикосновение обожгло его. В голове вдруг прояснилось, словно порыв свежего ветра разогнал туман. Он посмотрел на женщину перед собой — красивую, желанную, но… чужую. Абсолютно чужую.
— Знаешь, Оля… — его голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Ты говоришь о счастье. А я вот думаю — что это такое? Может, это не бабочки в животе и не сумасшедшая страсть?
Он встал из-за стола, подошёл к окну. Вечерний город расстилался перед ним морем огней, в стекле отражалось его собственное лицо — усталое, растерянное, но уже точно знающее, что делать.
— Счастье — это когда просыпаешься среди ночи и первым делом проверяешь, не замёрзла ли жена. Когда варишь ей кофе по утрам, хотя она говорит, что сама справится. Когда вместе переживаете потери, болезни, неудачи… — он повернулся к Ольге. — Когда знаешь каждую морщинку на любимом лице и понимаешь — они появились, потому что вы вместе прошли через все эти годы.
— Но разве тебе не хочется чего-то… нового? — в её голосе звучала почти детская обида. — Разве не скучно жить по привычке?
Сергей горько усмехнулся: — Знаешь, что самое забавное? Я ведь правда начал сомневаться. Загляделся на блестящую обёртку, забыв о том, что внутри. А внутри — пустота. Красивая, яркая, но пустота.
Он решительно взял телефон, нажал кнопку вызова. Гудки отдавались в висках стуком собственного сердца.
— Оль, хватит. Я женат и люблю свою жену, — эти слова вырвались сами собой, просто и естественно. — И знаешь что? Я действительно счастлив. Просто забыл об этом на какое-то время.
Наташа ответила после третьего гудка. В трубке зазвучал родной голос, чуть встревоженный: — Серёж? Ты где?
— Еду домой, родная. Уже еду домой…
Выходя из кабинета, он не оглянулся. За спиной послышался тихий всхлип, но это уже не имело значения. Впереди был долгий разговор с женой — честный, может быть, болезненный, но необходимый. Потому что настоящее счастье строится на правде, какой бы горькой она ни была.
