Дверь открылась неожиданно. На пороге стояла Анна — в домашнем платье, волосы небрежно собраны в хвост. Он вдруг заметил — она похорошела, что ли.
— Вась? — она явно растерялась. — Ты как здесь…
— Да вот, мимо шёл, — соврал он. Три автобуса сменил, чтобы сюда добраться. — Пирожные твои любимые принёс.
Анна прислонилась к дверному косяку: — Мимо, значит… А что хотел-то?
Василий переступил с ноги на ногу: — Может, поговорим?
— О чём? — она смотрела прямо, спокойно. — Опять будешь объяснять, какой ты есть и какая я никудышная хозяйка?
— Анют…
— Нет, Вась, — она покачала головой. — У тебя всё ещё только твои правила. Я для тебя не человек — так, приложение к плите. А я, знаешь, рисовать начала. Помнишь, я в молодости мечтала? Теперь вот учусь. И мне нравится.
Василий молчал. А что тут скажешь?
— Пока ты не поймёшь, что я личность, а не кухонный комбайн — разговаривать не о чем.
Дверь закрылась. Василий ещё постоял, потом медленно спустился по лестнице. В подъезде пахло свежей краской — видно, недавно ремонт сделали.
Домой шёл пешком — надо было подумать. Слова Анны крутились в голове: «Не человек — приложение к плите». А ведь правда — когда он в последний раз спрашивал, чего она хочет? О чём мечтает?
Дома первым делом полез в шкаф, достал старый фотоальбом. Вот они молодые — турбаза, поход с друзьями. Анна смеётся, у костра сидит. А вот Сашка маленький — она его на руках держит, счастливая такая. Когда всё изменилось? Когда он начал видеть в ней только домработницу?
На следующий день в обед набрал номер — психологический центр «Гармония».
— Добрый день, — голос в трубке звучал приветливо. — Чем можем помочь?
— Тут это… курсы у вас есть какие-нибудь? Ну, для мужчин… которые всё испортили?
Женщина в трубке помолчала: — Есть программа «Счастливая семья». Как раз группа новая набирается.
— Записывайте, — буркнул Василий.
В группе оказалось шестеро таких же — разных возрастов, но с похожими историями.
Психолог, Марина Николаевна, говорила простые вроде вещи, а внутри всё переворачивалось: — Каждый человек — личность. Со своими мечтами, желаниями, страхами. Нельзя требовать от близких быть функцией. Любовь — это когда видишь и принимаешь человека целиком.
После третьего занятия сосед по лестничной клетке, дядь Коля, удивлённо спросил: — Василий, ты как-то изменился. Случилось чего?
Василий усмехнулся: — Да… прозрел, кажется. Только боюсь, не слишком ли поздно.
Субботнее утро выдалось солнечным — бабье лето радовало последними тёплыми днями. Анна шла по супермаркету с корзинкой, выбирая продукты для воскресного обеда у Наташи. Остановилась у полки с приправами, разглядывая новый соус для салата.
— Специи выбираете? — раздался знакомый голос за спиной.
Анна вздрогнула. Обернулась — Василий. В потёртых джинсах, той самой клетчатой рубашке, что она когда-то на день рождения подарила. Похудел вроде.
— Здравствуй, Вася, — она сама удивилась, как спокойно прозвучал голос.
