— Здравствуй, — он переступил с ноги на ногу, явно не зная, что сказать дальше. — Ты… хорошо выглядишь.
И правда — новая стрижка, джинсы модные, кофточка нарядная. Раньше всё халаты да фартуки были.
— Спасибо. Ты тоже изменился.
Повисла неловкая пауза. Мимо спешили люди с тележками, гремела музыка из динамиков.
— Может… кофе выпьем? — вдруг предложил Василий. — Тут кафешка рядом открылась.
Анна помедлила. Вспомнила вчерашний разговор с психологом на курсах личностного роста: «Нельзя убегать от прошлого — нужно его принять и отпустить».
— Давай. Только корзинку оставлю.
В кафе было почти пусто — утро всё-таки. Они сели у окна. Василий долго вертел в руках меню, потом заказал два капучино и пирожные.
— Помнишь, как мы раньше по выходным в кондитерскую ходили? — спросил он, глядя куда-то мимо Анны.
— Помню. Только это было давно.
Снова молчание. Официантка принесла кофе — душистый, с корицей.
— Я это… на курсы хожу, — вдруг сказал Василий. — К психологу.
Анна удивлённо подняла брови: — Ты? К психологу?
— Да… Группа такая, для мужчин. Представляешь, нас там шестеро таких… дураков. Всё думали — так и надо, чтоб жена как робот была. А теперь вот… глаза открылись.
Он отхлебнул кофе, поморщился — горячий.
— Знаешь, что я понял? Я ведь тебя живую не видел столько лет. Всё функции какие-то — суп, борщ, рубашки… А ты ведь рисовала когда-то. И мечтала…
— Я и сейчас рисую, — тихо сказала Анна. — На курсы хожу. Акварель, масло… Получается даже.
— Покажешь?
Она внимательно посмотрела на мужа: — Зачем тебе это, Вась?
Он вдруг накрыл её руку своей — грубой, мозолистой: — Я другим стал, Ань. Или… становлюсь. Трудно это, знаешь. Как заново учиться ходить. Но я понял главное — нельзя человека в клетку загонять. Даже если любишь.
— Любишь?
— А ты думала — нет? Просто… разучился показывать. Всё гордость дурацкая, характер.
Анна смотрела в окно. Там по улице шли люди — спешили по своим делам, несли пакеты с продуктами, говорили по телефону.
— Я не обещаю, что всё сразу изменится, — тихо сказал Василий. — Но я очень хочу попробовать. С тобой. Если ты… если ты дашь мне шанс.
Она молчала. Вспоминала их первую встречу, свадьбу, рождение Сашки. Двадцать три года — это же целая жизнь.
— На каких условиях? — спросила наконец.
— На твоих, — он грустно усмехнулся. — Только не в кухарку больше. В жёны. В друга. В человека.
Анна допила кофе. Посмотрела на мужа — морщинки у глаз, седина на висках, руки нервно мнут салфетку.
— Знаешь что, Вась… Давай для начала просто погуляем. Поговорим. А там видно будет.
Он просиял: — Правда? Прямо сейчас?
— Ну, а что, погода хорошая. В парк сходим. Расскажешь про свои курсы.
Они вышли на улицу. Солнце грело совсем по-летнему, пахло опавшей листвой и кофе из открытых дверей кафе.
— Слушай, а помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросил Василий.
Анна улыбнулась: — В автобусе. Ты мне место уступил.
— А ты не села. Сказала — рано мне ещё на уступленных местах ездить.
