Анна медленно помешивала суп, поглядывая на часы. Без пятнадцати семь — скоро придёт Василий. За окном накрапывал мелкий осенний дождь, капли стекали по стеклу, оставляя кривые дорожки. Двадцать три года она встречает мужа ужином — привычный ритуал, ставший частью её жизни.
В прихожей хлопнула дверь.
— Опять дождь зарядил, — проворчал Василий, стряхивая капли с куртки. — Что у нас сегодня?
Анна расставила тарелки, разлила суп. От кастрюли поднимался пар, запах укропа и петрушки наполнял кухню. Села напротив мужа, украдкой разглядывая его лицо — новые морщины появились возле глаз, седины прибавилось на висках.
Василий зачерпнул ложкой суп, поморщился.
— Ну вот опять, — он с недовольством отодвинул тарелку. — Пересолила, как всегда. Сколько можно говорить…
Анна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Сколько раз она слышала эти слова? Тысячу? Две?
— Вася, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Я устала.
— От чего это ты устала? — он даже не поднял глаз от тарелки.
— От этого всего. От вечных упрёков. От того, что что бы я ни сделала — всё не так.
— А я какой есть — такой есть, — отрезал Василий. — Не нравится — дверь открыта.
В кухне повисла тишина. Только тикали часы на стене — старые, ещё от бабушки доставшиеся. Анна смотрела на эти часы, и вдруг с пронзительной ясностью поняла — время действительно уходит. Утекает сквозь пальцы, как песок.
— Хорошо, — она встала из-за стола. — Я уйду.
— Что? — Василий наконец поднял глаза.
Но Анна уже шла в спальню. Старый чемодан нашёлся на антресолях — тот самый, с которым когда-то приехала в эту квартиру молодой женой. Вещи ложились внутрь торопливо, без разбора — платья, блузки, бельё. Руки подрагивали, но решимость крепла с каждой минутой.
Василий появился в дверях спальни: — Ты это серьёзно что ли?
— Абсолютно.
— Ну иди, раз решила, — в его голосе прозвучал вызов. — Только потом не возвращайся!
Анна достала телефон. Наташа — единственный человек, кто поймёт без лишних слов.
— Наташенька… приедешь? Мне нужна помощь.
Подруга примчалась через двадцать минут. Молча помогла снести вещи, уложить в багажник своей старенькой «Тойоты». Василий стоял в дверях подъезда, скрестив руки на груди.
— Ты уверена? — тихо спросила Наташа, когда они уже сидели в машине. — Это сложный шаг.
Анна смотрела на окна своей квартиры. Сколько всего связано с этим местом… Здесь вырос Сашка, здесь прошла большая часть жизни. Каждая вещь хранит воспоминания — и радостные, и горькие.
— Уверена, — она сжала пальцы на ручке сумки. — Это мой шанс не потерять себя совсем. Понимаешь?
Наташа молча кивнула и завела мотор. Дождь усилился, размывая очертания знакомого двора. В зеркале заднего вида всё ещё виднелась фигура Василия — или может, просто показалось сквозь пелену дождя?
Василий открыл дверь квартиры — как обычно, в семь вечера. Только теперь никто не выглянул из кухни, не спросил: «Как день прошёл?» Тишина звенела в ушах.
