Фотографии рассыпались по кухонному столу, и я замерла, глядя на пожелтевшие снимки. Каждый из них — кусочек прошлого, такого далёкого теперь. Вот мы с Сергеем у фонтана в городском парке — я в белом платье, он в любимой рубашке в полоску. А здесь — наш первый Новый год вместе, я развешиваю гирлянды, а он пытается поймать меня в объектив. Господи, какими же молодыми мы были, какими счастливыми…
Задумавшись, я не сразу услышала, как щёлкнул замок входной двери. Только когда в прихожей раздались знакомые шаги — тяжёлые, уверенные — я очнулась от воспоминаний. Сергей появился на пороге кухни внезапно, будто вырос из темноты коридора. Годы изменили его — появилась ранняя седина на висках, прибавилось морщин, да и характер стал другим. От прежнего Серёжи, который смотрел на меня с нежностью, осталась только тень. Теперь передо мной стоял чужой человек с колючим взглядом и плотно сжатыми губами.
— На, держи, — он швырнул на стол потрёпанную папку, даже не глянув на разложенные фотографии. — Всё готово, завтра подаём на развод.
Я почувствовала, как к горлу подступил комок. Голос его звучал сухо и деловито, будто речь шла о какой-то обычной бумажке, а не о двадцати годах нашей жизни.
Завтра едем подавать.
Я промолчала. Что тут скажешь? Мы оба знали, что рано или поздно это случится. Последние два года мы просто существовали рядом — как соседи по квартире, между которыми давно встала стена из недомолвок, обид и упрёков.
Он постоял немного, разглядывая кухню, словно впервые её видел, а потом вдруг усмехнулся — как-то нехорошо, незнакомо:
— И вот ещё что, Анна… Начинай собирать вещи. Завтра тебе придётся искать другое жильё.
У меня внутри всё оборвалось: — То есть как — другое жильё?
— А вот так, — он провёл рукой по воздуху, будто очерчивая границы кухни. — Квартира куплена в браке — значит, моя. Сама посуди: зарплата у меня всегда была больше, ремонт я делал… Всё по закону.
Я смотрела на него и не узнавала. Перед глазами пронеслись эти двадцать лет — каждая царапина на стене, каждая трещинка на потолке, которую я знала наизусть, мои любимые фиалки на подоконнике, которые я выхаживала столько лет, книги в шкафу, расставленные по цвету корешков… Всё, что было моим домом, моей жизнью, он собирался вот так просто отобрать?
Я не могла поверить своим ушам. Руки дрожали, когда я сгребала фотографии в стопку — не хотела, чтобы он видел эти счастливые моменты из прошлого. Не сейчас, когда он так просто решил выбросить меня из собственного дома.
— Сергей, ты в своём уме? Как ты можешь…
— А что такого? — он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Всё честно. Или ты думала, что я буду тебя всю жизнь обеспечивать? Хватит, накатались как сыр в масле.
«Как сыр в масле?» — эти слова ударили больнее пощёчины. Я столько лет вкладывала душу в наш дом, превращала эту квартиру в уютное гнёздышко, терпела его вечные придирки к тому, как я готовлю, как убираю, как расставляю вещи…
— А как же все мои…
