Судья задумчиво постучала ручкой по столу: — Сергей Петрович, вы хотите что-то добавить?
Он вскочил, лицо побагровело: — Я требую экспертизы документов! Это подделка! Я двадцать лет платил за эту квартиру, ремонт делал…
— Тише, — судья строго постучала молоточком. — Сядьте. Документы проверены экспертами. Подлинность договора купли-продажи подтверждена.
Марина Сергеевна чуть заметно улыбнулась: — Более того, уважаемый суд, у нас есть выписка из банка о переводе средств. Первый взнос за квартиру был сделан 15 мая 2005 года. А брак заключён только в 2007.
Я видела, как Сергей обмяк в кресле. Его адвокат что-то быстро писал, но по растерянному виду было понятно — они проиграли.
— Что ж, — судья сложила бумаги. — Суд удаляется для принятия решения.
Мы ждали около часа. Я сидела в коридоре, вцепившись в мамину руку. Сергей мерил шагами другой конец коридора, то и дело бросая в мою сторону злобные взгляды.
Когда нас пригласили обратно, в зале стояла звенящая тишина. Судья зачитывала решение ровным голосом, но я улавливала только отдельные фразы: «принимая во внимание… добрачное имущество… оставить в собственности…»
— Ты… — Сергей шагнул ко мне после заседания, но Марина Сергеевна встала между нами.
— Все вопросы через адвоката, — отчеканила она.
Он развернулся и вылетел из зала. А я стояла, прижимая к груди папку с документами, и не могла поверить — неужели всё закончилось? Неужели я победила?
— Ты думал, я останусь без жилья? — прошептала я вслед захлопнувшейся двери. — Ошибочка вышла…
После суда мы с мамой зашли в маленькое кафе неподалёку. Я всё ещё не могла прийти в себя — руки дрожали, когда я подносила чашку с чаем к губам.
— Доченька, — мама накрыла мою ладонь своей, — ты молодец. Я так тобой горжусь.
К горлу подступил комок. Столько лет я боялась, терпела, думала, что одна не справлюсь… А оказалось — смогла. Выстояла.
— Анна Николаевна? — знакомый голос заставил меня обернуться. У входа стоял Дмитрий Александрович — судебный пристав, который помогал нам с документами. — Можно к вам присоединиться?
Он улыбался так тепло и открыто, что я невольно улыбнулась в ответ. Мама многозначительно кашлянула: — Пожалуй, пойду я. Дела ещё есть…
— Останьтесь, — начал было Дмитрий Александрович, но она уже надевала пальто.
— Созвонимся вечером, — шепнула она мне на ухо и подмигнула.
Он присел напротив, заказал кофе. В его светло-карих глазах плясали весёлые искорки: — Знаете, я давно в суде работаю, но такого блестящего дела не видел. Вы молодец, что не сдались.
Я смотрела на него и думала — как же давно я не чувствовала себя такой… живой. Свободной. Будто камень с души упал.
— Простите за нескромный вопрос… — он замялся, — вы сейчас домой?
— Да, — я кивнула. — В свою квартиру. Теперь уже точно свою.
— Можно я вас провожу?
