Наталья поднималась по лестнице, невольно замедляя шаг. Сумка с гостинцами для детей, купленными после встречи с Ольгой, приятно оттягивала руку. Вечер выдался на редкость душевным — давно они так не сидели с подругой, вспоминая молодость, делясь сокровенным. Ольга всегда умела выслушать, поддержать, да и советы её были к месту.
На площадке пятого этажа Наталья остановилась, достала зеркальце. Осенний ветер растрепал волосы, но глаза… глаза светились каким-то особенным светом. «Ты же ещё молодая совсем!» — говорила Ольга. И правда — в свои сорок два Наталья сохранила и стройность, и живость характера. Одёрнув бордовый жакет — любимый, подаренный Сергеем на прошлый день рождения — она достала ключи.
В квартире царила непривычная тишина. Обычно в это время уже слышался шум телевизора из большой комнаты, где Сергей смотрел новости, а дети делали уроки на кухне. Сегодня же…
— Явилась? — голос мужа прозвучал как-то странно, с хрипотцой. Наталья обернулась — Сергей стоял в дверном проёме кухни, привалившись к косяку. В полумраке прихожей его глаза казались почти чёрными.
— Конечно, милый. А где ребята? — она попыталась улыбнуться, снимая сапоги. — Я им конфет купила, тех самых, карамельных…
— Где была? — перебил он, делая шаг вперёд. От него пахнуло алкоголем.
Наталья замерла. За двадцать лет брака она научилась чувствовать надвигающуюся бурю. Что-то случилось. Что-то серьёзное.
— У Ольги, я же говорила утром. Мы давно собирались встретиться, поговорить…
— Поговорить? — он усмехнулся, и от этой усмешки у неё похолодело внутри. — А может, не только поговорить? Может, ещё с кем-то встречалась?
Сумка выскользнула из ослабевших пальцев. Конфеты рассыпались по полу, как цветные камешки.
— Что ты такое говоришь, Серёжа? — голос предательски дрогнул.
— А то! — он вдруг взорвался, делая ещё шаг. — Думаешь, я слепой? Думаешь, не вижу, как ты прихорашиваешься, как на телефон свой пялишься? С кем переписываешься?
— Сергей, прекрати…
— От кого детей нагуляла, туда и возвращайся! — с гневом крикнул он, и эти слова ударили больнее пощёчины.
Наталья пошатнулась, схватившись за стену. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли красные круги. За двадцать лет… За двадцать лет совместной жизни он ни разу… Даже в самых страшных снах она не могла представить, что услышит от него такое.
— Дети у бабушки, — процедил он, отворачиваясь. — Я их отвёз. Нам надо поговорить.
Наталья механически собирала рассыпанные конфеты, а в голове стучала одна мысль: «Как? Как он мог такое сказать?» Пальцы дрожали, когда она поднимала каждую конфету — эти безобидные сладости, купленные с такой любовью для детей, теперь казались насмешкой над её разбитым сердцем.
— Присядь, — Сергей уже был на кухне, грузно опустившись на табурет. — Давай поговорим.
Она медленно выпрямилась, сжимая в руках пакет с собранными конфетами. Ноги словно налились свинцом, но она заставила себя войти на кухню. Щёлкнул выключатель — яркий свет резанул по глазам, обнажая реальность во всей её беспощадности.
