— Я никого не обрекаю. Алексей взрослый мужчина, пусть решает свои проблемы сам.
— Ах, Марина! — в её голосе появился упрёк. — Это же семья! Разве Игорь хотел бы, чтобы его брат страдал?
— Не спекулируйте на памяти Игоря, — я еле сдерживалась. — Ваш сын попал в сложную ситуацию из-за собственной безалаберности. Продал квартиру ради сомнительной авантюры — и потерял всё. Это его выбор и его ответственность.
— Ты бессердечная женщина, — вдруг отчеканила свекровь. — Всегда такой была. Игорь просто не видел…
Я не дала ей закончить и просто нажала отбой.
Через неделю в почтовом ящике я обнаружила конверт. Внутри была копия искового заявления в суд. Алексей принял решение признать меня «недостойной наследницей» и передать имущество покойного брата ему как местному родственнику.
В качестве основания он указал какие-то нелепые обвинения: предполагается, что я «систематически уклонялась от проявления супружеских качеств», «жестоко обращалась с покойным», а после его смерти «препятствовала общению родственников с усопшим».
Руки дрожали, когда я перечитывала эту грязь. Они не просто хотели отнять дом — они хотели уничтожить все, что связывало меня с Игорем, очернить нашу жизнь и нашу любовь.
Я заперла дверь на все замки, выключила телефон и сначала за долгое время оставила себе плакат. Но даже сквозь слёзы я знала: сдаваться нельзя. На следующее утро я позвонила знакомой, работавшей в юридической консультации.
Пришло время бороться. И я была готова идти до конца.
— Не переживайте так сильно, Марина Сергеевна, у нас железное дело, — Елена Викторовна, мой адвокат с тридцатилетним стажем, внимательно изучала каждую бумажку. — Завещание идеальное, ни одной зацепки они не найдут.
За последние недели перед судом я совсем извелась — похудела, осунулась, ночами лежала с открытыми глазами, прокручивая в голове возможные сценарии. Соседи стали странно поглядывать на меня. Оказалось, свекровь обошла всех с рассказами о том, как я якобы издевалась над Игорем, не давала ему лекарств, и будто бы из-за этого у него случился инфаркт.
За неделю до суда мне позвонила Катя, дочь подруги, медсестра в больнице, где лечился Игорь: — Тётя Марина, к нам приходил брат Игоря Васильевича. Он просил главврача дать какие-то документы для суда…
Накануне заседания я решилась на отчаянный шаг — поехала к свекрови. Одна, без адвоката.
— Вера Николаевна, зачем это всё? Мы с Игорем прожили тридцать счастливых лет. Вы знаете, как я любила его.
— Знаю, — неожиданно тихо ответила она. — Но Алёше нужна помощь…
— И поэтому вы готовы очернить память о браке вашего сына?
— Алексей в отчаянии. Говорит, что это единственный шанс.
— А вы знаете, что он уже дважды терял жильё из-за своих авантюр? И что первый раз это была квартира, которую вы с Николаем Петровичем купили ему?
По её лицу пробежала тень.
— Он изменится, — прошептала свекровь.
— У меня есть копия завещания Игоря, — сказала я. — Всё наше имущество переходит мне. Вы действительно хотите пойти против последней воли сына?
