В воскресенье, когда я только собиралась пообедать, в дверь позвонили. На пороге стоял Алексей — лощёный, самоуверенный, в дорогом пальто. Такой же, каким я помнила его с нашей последней встречи два года назад. Только сейчас в его глазах была какая-то затаённая злость.
— Привет, невестушка, — он бесцеремонно отодвинул меня плечом и прошёл в квартиру. — Уютно тут у вас… у тебя.
Я скрестила руки на груди. — Ты не предупредил о визите.
— А должен был? — Алексей усмехнулся, небрежно снимая пальто. — Я к семье пришёл.
— Мог бы позвонить, — я чувствовала, как начинаю закипать. — Чем обязана?
Алексей осмотрелся, будто оценивая обстановку. — Отец говорил с тобой? Про квартиру?
— Говорил. И я ответила категорическим отказом.
— Да ладно тебе, Марина, — он вдруг стал почти дружелюбным. — Ты же понимаешь мою ситуацию. Я без жилья остался. А тебе одной зачем такая большая квартира? Разменяем на две однушки, и все довольны.
— Довольны? — я не верила своим ушам. — Квартиру, которую мы с Игорем выбирали, в которой каждый сантиметр обустраивали вместе, я должна отдать тебе?
— Игорь был бы не против, — заявил Алексей с той же уверенностью, что и его отец. — Мы же братья.
— Если бы Игорь был не против, он бы написал об этом в завещании, — мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. — В котором, напомню, единственной наследницей указана я.
Алексей изменился в лице. — А я думал, мы по-семейному решим. По-хорошему.
— По-хорошему — это как? Чтобы я просто взяла и ушла из собственного дома?
— Ты немолодая уже, Марина, — вдруг произнёс он тоном, от которого меня передёрнуло. — Тебе и однокомнатной хватит. А я ещё жизнь строить буду, мне пространство нужно.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Мне пятьдесят восемь, а он говорит так, будто я уже одной ногой в могиле!
— Убирайся, — тихо сказала я. — Немедленно.
— Значит, мать была права, — протянул Алексей, не двигаясь с места. — Ты всегда только о себе думала. Пока Игорь был жив, притворялась заботливой женой, а как умер — сразу показала истинное лицо.
Это было последней каплей. — ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА! — я сорвалась на крик, схватила его пальто и швырнула в него. — УБИРАЙСЯ И БОЛЬШЕ НЕ СМЕЙ ЗДЕСЬ ПОЯВЛЯТЬСЯ!
Алексей смотрел на меня с брезгливой усмешкой. — Не переживай так, сердце надорвёшь. Я уйду. Но это ненадолго, — он надел пальто и направился к двери. На пороге обернулся: — Квартиру ты всё равно отдашь. Или добровольно, или через суд. Родители уже консультировались с юристом.
Когда дверь за ним захлопнулась, я бессильно опустилась на пол. Нет, они не отступятся. Это война. Война за то, что принадлежит мне по праву.
На следующий день раздался звонок от Веры Николаевны. — Мариночка, девочка моя, как ты там? — в её голосе звучала неприкрытая фальшь. — Я так переживаю…
— Здравствуйте, Вера Николаевна, — сухо ответила я.
— Алёша мне всё рассказал, — она перешла к делу без церемоний. — Неужели ты обрекаешь его на бездомную жизнь? Родного брата мужа?
