— Но Лёш… — её голос задрожал. — Ты же всегда помогал. Я же твоя сестра…
— Именно поэтому я говорю «нет», — я сжал телефон крепче. — Потому что я твой брат, а не банкомат. Я разрушил свою семью, предал доверие жены, лишил сына возможности учиться там, где он мечтал. И знаешь что? Это не помогло. Тебе всё равно нужно ещё и ещё.
— Ты… ты как Марина стал! — в её голосе появились злые нотки. — Такой же чёрствый, бездушный…
— Нет, Ир. Я наконец-то стал самим собой. Человеком, который любит свою сестру, но больше не будет потакать её слабостям. Который понял, что настоящая помощь — это не деньги. Это возможность научиться справляться самой.
Она бросила трубку. А я сидел на кровати и улыбался — впервые за два месяца на душе было легко.
Вечером я поехал к дому Марины. Долго стоял у подъезда, собираясь с силами. Наконец набрал её номер.
— Да? — её голос был усталым.
— Марин, спустись, пожалуйста. Нужно поговорить.
Она молчала несколько секунд: — Зачем?
— Я всё понял. По-настоящему понял.
Она спустилась через пять минут — в домашней футболке, волосы наспех собраны в хвост. Похудела, осунулась. У меня сердце сжалось — моя вина.
— Ирка сегодня просила ещё денег, — сказал я. — Я отказал.
Марина подняла брови: — Вот так просто?
— Нет. Не просто. Это было чертовски сложно. Но правильно.
Я достал из кармана бумаги: — Я договорился на работе. Беру дополнительный проект, плюс нашёл подработку по выходным. Вот график выплат — за полгода верну всё до копейки. И ещё…
Я протянул ей второй листок: — Это договор с репетитором по физике для Димы. Поможет подготовиться к поступлению в технический. Знаю, это не журфак, но там тоже есть медиа-специальности…
Марина взяла бумаги, пробежала глазами.
— Я облажался, — сказал я тихо. — Страшно облажался. Но я всё исправлю. Только дай мне шанс вернуться домой. К вам.
Она подняла глаза — в них стояли слёзы: — Знаешь, что было самым больным? Не деньги. А то, что ты не доверился мне. Не пришёл, не сказал прямо…
— Знаю. И это больше никогда не повторится.
Она шагнула ко мне, уткнулась лбом в плечо. Я осторожно обнял её, боясь спугнуть момент.
— Дима скучает, — сказала она глухо. — И Настя всё спрашивает, когда папа вернётся…
Я крепче прижал её к себе, чувствуя, как внутри разливается тепло. Где-то в квартире на пятом этаже горело окно — там, где комната сына. Может быть, он сейчас смотрит вниз и видит нас. Может быть, у нас ещё есть шанс склеить то, что разбилось.
Откройте для себя новое:
