— Знаешь, — голос у неё был странный, будто надтреснутый. — Я сегодня решила проверить наш счёт. Давно не смотрела, думала, может, на море летом съездим…
У меня внутри всё оборвалось.
— Марина…
— Восемьсот тысяч, — она смотрела мне прямо в глаза. — Ты перевёл их неделю назад. Ирине.
— Я могу объяснить…
— Объяснить? — она издала короткий невесёлый смех. — Что именно ты хочешь объяснить, Лёша? Как ты предал меня? Или как украл будущее у собственного сына?
— Я всё продумал, — слова звучали жалко даже для меня самого. — Возьму двойную нагрузку на работе, есть возможность вести учёт ещё в двух компаниях. За год накопим…
— За год? — Марина качнула головой. — Дима поступает через четыре месяца. Четыре! Ты хоть понимаешь, что натворил?
В этот момент хлопнула входная дверь — вернулась Настя из музыкальной школы. Марина резко замолчала, провела рукой по лицу, стирая слёзы.
— Мам, пап, я дома! — крикнула дочь из прихожей.
— Иди к себе, солнышко, — откликнулась Марина неожиданно ровным голосом. — Мы тут с папой… разговариваем.
Настя что-то прощебетала в ответ, прошлёпала в свою комнату. Когда дверь за ней закрылась, Марина повернулась ко мне:
— Знаешь, что самое страшное? — её голос снова дрогнул. — Не то, что ты отдал деньги. А то, что ты врал мне. Каждый день, глядя в глаза, врал. Как ты мог, Лёша?
Я молчал. Что тут скажешь? «Прости, я должен был помочь сестре»? «Я не мог иначе»? Все оправдания казались пустыми и бессмысленными.
— Собирай вещи, — тихо сказала Марина. — Поживёшь пока у своей сестры, раз она тебе дороже семьи.
— Марин…
— Я не могу сейчас на тебя смотреть. Просто уйди.
Она развернулась и ушла на кухню. Я слышал, как она включила воду — наверное, чтобы дети не услышали, как она плачет. А я стоял в коридоре, среди пакетов с продуктами, и чувствовал, как рушится моя жизнь — та самая, которую мы строили пятнадцать лет. Рушится из-за одного решения, одного клика в банковском приложении.
Я снимал комнату в старой хрущёвке уже второй месяц. Ирка звала к себе, но я отказался — не мог смотреть ей в глаза. Дима заходил пару раз — молчаливый, хмурый. Я пытался объяснить ему про поступление, про то, что найду деньги, что возьму кредит… Он только кивал и смотрел в пол.
В то утро я проснулся от звонка телефона. Ирка.
— Лёш… — её голос звучал странно. — Тут такое дело… Мне нужно ещё немного денег.
Я сел на кровати, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжёлое, душное.
— Сколько? — спросил механически.
— Двести тысяч, — она говорила быстро, сбивчиво. — Понимаешь, я познакомилась с одним человеком, он предлагает войти в бизнес. Это шанс всё исправить! Вложусь — и через месяц верну тебе все деньги, даже больше…
Я слушал её голос и вдруг с пронзительной ясностью увидел всю картину. Увидел себя — вечно готового прийти на помощь младшего брата. Увидел Ирку — избалованную моей поддержкой, так и не научившуюся отвечать за свои решения. Увидел Марину — она была права с самого начала.
— Нет, — сказал я.
— Что?
— Я сказал — нет, Ира.
В трубке повисла тишина.
