— Ирка звонила? — голос жены стал отстранённым. Она всегда так — будто броню надевает, когда речь заходит о сестре.
— Да. У неё… серьёзные проблемы.
— У неё всегда проблемы, Лёш, — Марина отвернулась к плите, с силой помешивая борщ. — И почему-то решать их должны мы.
— Муж бросил. Забрал все деньги. Там долги, приставы…
— А помнишь, год назад? — она резко развернулась. — «Лёша, срочно нужно на ремонт магазина! Всё верну через месяц!» Сто пятьдесят тысяч как сквозь землю провалились. И ни «спасибо», ни извинений.
Я помнил. Конечно, помнил. Ирка тогда обещала вернуть «вот-вот», потом перестала брать трубку, а когда наконец ответила — сказала, что деньги вложила в товар, который не продался.
— Сейчас другое, — я старался говорить спокойно. — Ей правда тяжело. Восемьсот тысяч…
— Сколько?! — Марина побледнела, схватилась за край стола. — Ты в своём уме? Это же все деньги на учёбу Димы! Мы пять лет копили!
— Я знаю, но…
— Нет! — она отрезала так резко, что я вздрогнул. — Даже не думай, Лёша. Пусть твоя сестра сама решает свои проблемы. Хватит быть для неё вечным спасательным кругом!
В коридоре скрипнула половица — Дима. Наверное, услышал наши голоса, вышел посмотреть. Марина тут же понизила голос до свистящего шёпота:
— Она взрослая женщина. Почему она не научилась отвечать за свои решения? Почему каждый раз прибегает к тебе? А мы? Мы для тебя кто?
В её глазах блеснули слёзы. Я шагнул к ней, попытался обнять, но она отстранилась.
— Марин…
— Нет, Лёш. Или я с детьми, или твоя сестра. Выбирай. Я больше не могу так жить — в вечном страхе, что завтра она снова позвонит с очередной проблемой, а ты снова не сможешь отказать.
Она вышла из кухни, оставив меня одного. В кастрюле тихо булькал борщ, распространяя знакомый запах укропа и лаврушки. Семейный уют, который мы строили столько лет, казалось, дал трещину. И я не знал, как её залатать.
Ночь выдалась бессонной. Я лежал на диване в гостиной — Марина заперлась в спальне, — и пялился в потолок, где метались тени от проезжающих машин. Телефон молчал, но я знал: Ирка ждёт ответа. Представлял, как она сидит одна в своей квартире, может, тоже не спит, считает часы до прихода приставов…
В детстве, когда мне было страшно, она забиралась ко мне под одеяло с фонариком. «Не дрейфь, малыш,» — шептала она, — «я всегда буду рядом.» И правда была — когда пацаны из старшего класса отобрали у меня новенький велик, именно Ирка пошла разбираться. Вернулась с разбитой губой, но с великом. Когда я не мог решить, куда поступать после школы, она первая сказала: «Иди в экономический, у тебя же с математикой всегда хорошо было.»
Мысли путались. Я встал, прошёл на кухню. Часы показывали три ночи. На столе лежала Димкина тетрадь по физике — он забыл убрать после занятий. Почерк у сына неразборчивый, весь в меня. «Закон сохранения энергии,» — прочитал я заголовок. Усмехнулся — какая ирония. Сейчас вся моя энергия уходила на то, чтобы разрываться между двумя самыми близкими людьми.
