Валентина Сергеевна кивнула. Она понимала. Впервые за долгое время она по-настоящему понимала своего сына.
Неделю после конфликта в доме Валентины Сергеевны было тихо. Ни звонков, ни визитов — только Павел молча заходил по вечерам.
В пятницу в дверь позвонили. На пороге стояла Оксана с большой сумкой продуктов.
— Можно? — спросила она неуверенно.
Валентина Сергеевна пропустила её. Оксана прошла на кухню и начала выкладывать продукты: хлеб, молоко, яйца, сыр и домашний пирог.
— Паша всё объяснил, — сказала она тихо. — И я поняла.
Они сидели за чаем, осторожно подбирая слова, пока Оксана не спросила:
— Почему вы никогда не говорили о проблемах с деньгами?
— Не привыкла жаловаться, — пожала плечами Валентина Сергеевна. — Стыдно как-то.
— Мы с Пашей уже договорились помогать каждый месяц, — сказала Оксана.
— Не нужно мне подачек, — ответила Валентина Сергеевна, но уже без прежней резкости.
— Это не подачки! Это нормально, когда близкие помогают друг другу.
В дверь снова позвонили. Пришли Людмила Петровна с Костиком. Мальчик протянул бумажный цветок:
— Это тебе, бабуля Валя. Я сам сделал.
Людмила Петровна переминалась с ноги на ногу.
— Валя, я подумала… А что если мы будем приносить еду, когда приходим?
— Или можем готовить вместе, как раньше, — предложила она. — На два дома сразу.
Валентина Сергеевна вспомнила, как в трудные девяностые они варили огромный борщ на две семьи.
— А что, это мысль, — кивнула она. — Вместе и дешевле, и веселее.
Когда вечером пришёл Павел, кухня была полна народу: Людмила Петровна командовала, Оксана нарезала салат, а мать вынимала из духовки пирог.
— Знаешь, сынок, — тихо сказала Валентина Сергеевна, — я поняла, что главное не в том, чтобы всех кормить. А в том, чтобы быть вместе. — Она улыбнулась. — Но это не значит, что я ресторан! Теперь каждый вносит свою лепту!
За окном наступал апрель, и первые тюльпаны распускались, обещая тепло и обновление.
Не пропустите:
