— Упаси бог! — Неверов картинно всплеснул руками. — Я предлагаю сделку. Тридцать процентов в новом проекте, и мы забываем старые обиды. А если нет… — он выложил на стол пухлую папку. — Здесь много интересного. О том, как на самом деле развалился ваш первый бизнес. Думаю, господину Захарову будет любопытно.
Елена смотрела на папку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Там была правда — та самая, которую они с Артёмом похоронили десять лет назад.
— Даю время до завтра, — Неверов поднялся. — Передай Артёмке привет.
Когда за ним закрылась дверь, Елена трясущимися руками набрала номер Артёма:
— Нам нужно встретиться. Сейчас же.
Они встретились в том самом «Променаде». Артём слушал её, и с каждым словом его лицо становилось всё бледнее.
— Я должен был рассказать тебе раньше, — наконец произнёс он. — О Неверове. О долге.
— Должен был, — она смотрела в окно, где моросил вечный питерский дождь. — Но не рассказал.
— Потому что боялся, что ты откажешься…
— Работать с человеком, который должен бывшему рейдеру? Правильно боялся.
— Лена, — он подался вперёд. — У меня есть план. Можно попробовать договориться с Захаровым напрямую, предложить ему…
— Нет, — она резко повернулась к нему. — Никаких махинаций. Хватит. Либо мы решаем это чисто, либо…
— Либо что? — в его глазах мелькнул страх. — Ты выходишь из проекта?
— Либо говорим Захарову правду. Всю правду, Тёма. О том, как десять лет назад ты взял деньги у Неверова. Как пытался провернуть аферу с активами. Как подставил меня, а потом сбежал.
Он молчал долго. За окном стемнело, официанты начали зажигать свечи на столиках.
— А если он откажется с нами работать? — наконец спросил Артём.
— Значит, откажется.
— Я потеряю всё. Снова.
— Не всё, — она накрыла его руку своей. — Ты потеряешь проект, но не потеряешь… меня. На этот раз я останусь. Если ты выберешь правильно.
В его глазах шла отчаянная борьба. Елена видела это так же ясно, как свечу на их столике. Тот, прежний Артём, привыкший искать лёгкие пути, сражался с новым — тем, кто учился признавать ошибки.
Кабинет Захарова напоминал музей — старинные часы на стене, картины в тяжёлых рамах, массивный стол красного дерева. Елена сидела в кожаном кресле, чувствуя, как неприятно липнет к спине шёлковая блузка. Артём рядом был непривычно спокоен — бледный, но решительный.
— Итак, — Захаров постукивал пальцами по столу, — вы пришли рассказать мне какую-то важную информацию о проекте?
Елена искоса взглянула на Артёма. Он едва заметно кивнул и начал говорить. Голос его звучал ровно, только пальцы, стиснувшие подлокотник кресла, побелели от напряжения.
Он рассказал всё. О долгах десятилетней давности. О Неверове и его угрозах. О том, как трусливо сбежал тогда, оставив Елену разгребать последствия. И о том, как последние годы пытался встать на ноги, расплачиваясь по старым счетам.
— Я могу показать все документы, — добавил он, когда замолчал. — Выписки, расписки, договоры…
