— Я прочитала твоё письмо, — Анна остановилась у скамейки, где тридцать два года назад он впервые поцеловал её. — Перечитывала несколько раз.
— Знаешь, — Сергей смотрел куда-то вдаль, словно собираясь с мыслями, — я ведь правда не понимал. Работа, карьера, обеспечить семью… Думал, это и есть забота. А оказалось — самое важное упустил.
— Я тоже виновата, — она присела на скамейку. — Может, нужно было кричать громче. Или уйти раньше, когда впервые почувствовала, что теряю себя.
— Нет, — он сел рядом, впервые за долгое время осмелившись взять её за руку. — Ты кричала достаточно громко. Это я оглох от собственной важности.
Её ладонь дрогнула, но руку не отняла.
— Что будем делать дальше, Серёжа?
— Учиться заново, — он повернулся к ней. — Говорить, слушать, быть вместе. По-настоящему быть. Знаешь, я взял отпуск впервые за пять лет. Полный, на месяц.
Анна удивлённо приподняла брови: — Ты? Отпуск?
— Да. И первым делом хочу съездить с тобой туда, где мы провели медовый месяц. Помнишь тот маленький городок на Волге? Если… если ты согласишься.
Она долго молчала, глядя на играющих неподалёку детей. Потом тихо произнесла: — Знаешь, что я поняла за эти недели? Что не хочу начинать новую жизнь. Хочу вернуть в нашу старую то, что мы потеряли.
— Я тоже скучаю по дому, — он осторожно сжал её руку. — По твоим шагам по утрам, по запаху кофе, по нашим завтракам…
— Которые ты всегда ел впопыхах, уткнувшись в телефон, — она грустно усмехнулась.
— Больше никаких телефонов за завтраком. И вообще — давай договоримся: каждый вечер час времени только для нас. Без работы, без срочных дел. Просто разговаривать, как раньше.
— Как тридцать два года назад? — в её глазах мелькнула искорка той девчонки, которая писала ему письма в командировку.
— Нет, — он покачал головой. — Лучше. Тогда мы были молоды и глупы, думали, что любовь всё сделает сама. Теперь знаем — любовь нужно беречь. Растить, как сад. Каждый день понемногу.
Вечером Сергей ждал её дома. Не просто ждал — готовился. Впервые за много лет сам накрыл на стол, зажёг свечи. В вазе стояли ромашки — как на их первом свидании.
Звук поворачивающегося в замке ключа показался ему самой прекрасной музыкой на свете.
— Проходи, — он встретил её в прихожей. — Ты дома.
Анна огляделась — в квартире было непривычно чисто, пахло свежестью и… её любимыми пирожками с капустой.
— Сам пёк? — она не смогла сдержать улыбку.
— Три раза пересматривал твой рецепт в записной книжке. Правда, первая партия немного подгорела…
— Научишься, — она сняла плащ, и её рука привычно потянулась к крючку — тому самому, где тридцать два года висела её одежда.
В этот момент где-то в глубине дома зазвонил телефон. Рабочий. Сергей замер на секунду, но потом решительно покачал головой: — Знаешь, что? Пусть звонит. У меня сейчас дела поважнее.
И впервые за долгое время Анна увидела в его глазах того самого Серёжу, который когда-то писал ей в ответ: «Любимая, я так скучаю по твоему голосу…»
