В этот момент в дверь постучали. Светлана вздрогнула, ожидая, что это будет кто-то из соседей, но когда она открыла, на пороге стояла Валентина Петровна. Она не просто стояла — она стояла как преграда, как стенка, между которой и уместными словами лежала пропасть.
— Значит, выгоняете меня на улицу? — с вызовом сказала она, и в голосе звучала обида, как гвоздь, вбитый в дерево. — Родную мать, так значит, Игорь?!
Светлана почувствовала, как внутри снова закипает её гнев. Этот вулкан, который она уже думала погасить, снова рвался наружу. Её глаза темнели.
— Никто вас не выгоняет, Валентина Петровна. Мы просто хотим жить своей семьей. Нам нужно что-то делать с данной ситуацией. — её голос дрожал, но она старалась держаться.
— Своей семьей? — свекровь взорвалась, как пружина, что давно была натянута. — А я кто, по-твоему? Чужой человек? Игорек, неужели ты позволишь этой неблагодарной выставить меня за дверь?
Игорь, стоявший посреди, выглядел как человек, которого не предупредили о приближающемся шторме. Он переводил взгляд с жены на мать, словно пытался найти спасительный круг. Но не находил. Он молчал, не зная, что сказать.
— Мам, никто тебя не выгоняет, — наконец произнес он. — Мы просто пытаемся найти решение, которое устроит всех.
— Какое решение? — фыркнула Валентина Петровна, сжимая губы, как будто в её голове все это время зрела злобная мысль. — Чтобы я ушла жить на улицу? Знаю я эти решения!
Светлана не могла больше сдерживаться. Этот предел давно был уже на грани.
— Валентина Петровна, вы сами продали свой дом. — её слова выпали как камень в озеро. — Мы приютили вас на время, но это не может продолжаться вечно.
— Ах, вот как! — свекровь взвилась, её лицо покраснело. — Значит, я теперь обуза? А ты, дорогая моя, не забывай, что без меня и моей помощи вы бы не справились с Мишенькой!
Светлана не выдержала. Она сжала кулаки так сильно, что пальцы побелели.
— Какой помощи? — её голос был холодным, как зимний воздух. — Вы целыми днями сидите перед телевизором и только критикуете меня! Я сама справляюсь и с ребенком, и с домом, и еще работаю!
Игорь, увидев, что ссориться — это не выход, попытался вмешаться.
— Давайте все успокоимся и обсудим это спокойно…
Но было уже поздно. Валентина Петровна не могла сдержать слёзы, и они пошли, как дождь, который не спрашивает, где тут крыша.
— Вот так сын, которого я вырастила, позволяет своей жене обращаться с родной матерью! Неблагодарные! Да чтоб вы знали, я специально продала дом, чтобы помочь вам расширить жилплощадь! — её голос трескался, как старое дерево под весом снега.
Светлана и Игорь замерли, ошеломлённые этим признанием, как будто их развернули и подкинули в бездну. У каждого из них в голове звучала одна и та же мысль — «Что это она только что сказала?»
— Что значит «специально продала»? — медленно спросила Светлана, её голос был теперь почти нежным, но в нём чувствовалась опасность, как в воде, где таится чудовище.
