— Светлана Викторовна, почему вы решили, что мы оплатим вашу поездку? Мы даже не обсуждали это, а отель уже забронирован, — добавила она, не отводя взгляда от свекрови.
— Я не вижу в этом проблемы. Вы же молодые, у вас есть все возможности заработать. Да и это всего лишь один отпуск. Ты можешь позволить себе потратить деньги на семью, или ты считаешь, что я этого не заслуживаю? — её голос стал холодным, как лёд, и мгновенно в комнате повисло напряжённое молчание.
***
Екатерина сидела на кухне, потягивая чашку горячего чая, и смотрела в окно. Утренний свет мягко освещал стол, на котором лежали только что испечённые блинчики, и в воздухе ощущался этот тонкий, почти волшебный запах, который поднимал настроение. Павел уже ушёл на работу, оставив её наедине с этим спокойствием, которого она так ждала последние недели.
— Хорошо быть одной, — думала она, наслаждаясь тишиной. Четыре года брака с Павлом — и она никак не могла привыкнуть к тому, что раньше казалось обыденным. Всё начиналось вроде как в сказке: любовь, уют, понимание. А теперь… она вдруг стала замечать, что что-то в их отношениях меняется.
Дни становились всё более похожими друг на друга. И хотя внешне всё оставалось без изменений, внутреннее ощущение было другим. Трения, которые казались незначительными, накапливались, как мелкие камешки в туфле. Ты чувствуешь их, но продолжаешь идти, пока не понимаешь, что уже не можешь не почувствовать.
Она заметила, как Павел стал всё чаще обсуждать с матерью Светланой Викторовной такие вещи, которые раньше решались между ними, вдвоём. Особенно это касалось финансов. Павел, всегда готовый выслушать её мнение, вдруг начал игнорировать её предложения, когда речь заходила о деньгах. Он много работал, зарабатывал, но вот эти вот маленькие решения, которые раньше обсуждались, стали… исчезать.
Екатерина старалась не думать об этом всерьёз. Она зарабатывала больше, часто отказывалась от своих желаний ради общего блага. Мечтали об ипотеке, о доме. Но каждый месяц, каждый день, она всё чаще ощущала, как в этом союзе становится всё меньше пространства для неё. И хотя Павел был рядом, ей было как-то одиноко.
Павел всегда готов был поддержать свою мать, но не её. Это беспокоило Екатерину, хотя она никогда не говорила об этом вслух. Светлана Викторовна была той женщиной, чье присутствие невозможно было не заметить. Она приходила без предупреждения, в любое время. И каждый раз Екатерина чувствовала, что её личное пространство нарушается.
Светлана Викторовна любила давать советы по хозяйству, хотя сама давно не вела домашние дела. Она жила в крошечной однокомнатной квартире в старом районе, но всегда считала, что её опыт и знания — безусловно, бесценны.
— Катя, почему у тебя шторы такие тёмные? Надо светлее брать, дом сразу другим будет, — говорила она, расправляя скатерть на кухне. Екатерина лишь тихо улыбалась, потому что прекрасно знала, что любые её возражения останутся незамеченными.
