Светлана Викторовна нахмурилась, как будто не понимала, почему она слышит такой тон. Павел бросил на жену тревожный взгляд, но Екатерина чувствовала, что её решимость уже не остановить.
— Ты всегда думаешь, что это мелочи, — продолжала она, игнорируя растерянное лицо мужа. — Но ты же знаешь, как я отношусь к нашему бюджету. Мы годами откладываем, пытаемся создать что-то своё, а теперь ты хочешь просто потратить всё это на чужие прихоти.
— Чужие? — возмутилась Светлана Викторовна, её голос стал выше обычного. — Ты что, считаешь, что я чужая для вас? А я — мать Павла, между прочим, который, к слову, работал, как вол, чтобы обеспечить семью!
Екатерина сжала зубы, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Светлана Викторовна всегда умела выставить её виноватой, найти виноватую сторону. Екатерина хотела ответить остро, но остановилась. Ей нужно было оставаться спокойной, выдержанной.
— Я уважаю ваш опыт, Светлана Викторовна, но не понимаю, почему мы должны платить за этот отпуск. У нас и без того достаточно расходов, — начала она спокойно, хотя внутри всё кипело.
Светлана Викторовна бросила быстрый взгляд на сына, и Екатерина заметила, как Павел слегка наклонился к матери, будто готовясь её защитить. Но Екатерина не собиралась сдаваться.
— Почему вы решили, что мы оплатим вашу поездку? Мы даже не обсуждали это, а отель уже забронирован, — добавила она, не отводя взгляда от свекрови.
Светлана Викторовна нахмурилась ещё больше, и в её взгляде промелькнула та самая решимость, с которой она всегда умела орудовать.
— Я не вижу в этом проблемы. Вы же молодые, у вас есть все возможности заработать. Да и это всего лишь один отпуск. Ты можешь позволить себе потратить деньги на семью, или ты считаешь, что я этого не заслуживаю? — её голос стал холодным, как лёд, и мгновенно в комнате повисло напряжённое молчание.
Екатерина почувствовала, как что-то внутри неё ёкнуло. Она поняла, что ситуация уже не просто о деньгах или отдыхе. Это было гораздо глубже — это было о том, как Светлана Викторовна видела её место в их семье. И, похоже, для неё Екатерина была не более чем источником средств, которые можно расходовать по усмотрению.
— Светлана Викторовна, — начала Екатерина, пытаясь сохранить спокойствие, — мне кажется, что вы воспринимаете наш бюджет как нечто, чем можно распоряжаться без нашего ведома. Но это не так. Мы с Павлом сами решаем, как тратить деньги. Мы планировали этот отпуск вдвоём. А сейчас я чувствую, что моё мнение вообще не имеет значения. Мы не обязаны платить за вас.
Павел, до сих пор молчавший, наконец, решился вмешаться.
— Катя, мама просто не думала, что это вызовет у тебя такое недовольство, — сказал он, пытаясь разрядить атмосферу. — Мы можем пересмотреть планы, может, не брать такой дорогой отель, ведь хотели оградить тебя от лишних хлопот. А мама, ну, она просто давно мечтала о поездке.
