Елена почувствовала, как тяжело становится на душе. Неужели они с Димой не заслужили хоть одного вечера для себя? Но свекровь все равно испортит сюрприз. Точно, будет жаловаться.
— Валентина Ивановна, — Елена пыталась звучать спокойно, — может, все-таки присядете? Я чай поставлю?
— Чай… — отмахнулась свекровь. — Некогда мне чаи пить. Я вот что думаю: надо мне почаще к вам приходить. А то вы тут без присмотра совсем расслабились.
Елена застыла, не веря своим ушам.
— В каком смысле «почаще»? — спросила она, и холодок пробежал по спине.
— А как же, — удивленно ответила Валентина Ивановна. — Буду приходить к вам утром, днем и вечером. Проверять, как вы тут живете. А то я смотрю, ты совсем не справляешься. Вон, и квартира грязная, и готовить толком не умеешь.
Внутри у Лены что-то оборвалось. Она так старалась быть хорошей женой, мамой, но вот, опять — кажется, что все её усилия ничего не стоят в глазах этой женщины, её свекрови.
— Валентина Ивановна, — сказала Лена тихо, стараясь не дать себе волю, — мы с Димой справимся. Не нужно приходить три раза в день.
— Как это не нужно?! — возмутилась свекровь, не поверив своим ушам. — Кто за вами следить будет? Кто вам подскажет, куда деньги лучше тратить? Вон, вино покупаете, вместо того чтобы на малыша что-то купить.
— Мы сами решим, на что нам тратить деньги, — твердо сказала Лена, чувствуя, как гнев начинает закипать внутри.
— Ишь ты какая! — выпучила глаза Валентина Ивановна. — Ты вообще знаешь, сколько мой Дима работает, чтобы вас прокормить?! А ты тут разбрасываешься!
Елена сжала кулаки, пытаясь не взорваться. Она могла бы ей ответить, что тоже работает — удаленно, пока Миша спит. Что они с Димой планируют бюджет, и все расходы обсуждают вдвоем. Но она знала, что её свекровь этого не поймет.
В этот момент из комнаты снова раздался плач Миши. Лена быстро побежала к нему, под предлогом, что нужно успокоить ребенка, и радовалась, что хотя бы на минуту вырвалась из этого разговора.
Когда она вернулась с малышом на руках, Валентина Ивановна уже хозяйничала на кухне.
— Вот, смотри, как надо, — как ни в чем не бывало, заявила свекровь, доставая из шкафчика крупу. — Сейчас кашку сварим. Молочную. С маслом. Вот это еда для ребенка, а не твои баночки с магазинными пюрешками.
— Валентина Ивановна, — начала Елена, чувствуя, как сердце сжимается, — вы нарушаете наш распорядок. Мише еще рано молочную кашу. Врач сказал…
— Да что твой врач понимает! — перебила её свекровь. — Я троих детей вырастила, а ты мне тут с врачами. Лучше знаю, что ребенку нужно!
Елена почувствовала, как закипает внутри, но она сдерживалась. Чего только не выслушала. Это уже было слишком, и нужно было что-то сказать, остановить этот поток наставлений и критики. Но слова вязли в горле.
— Ладно, давай сюда ребенка, — без всякого стеснения скомандовала Валентина Ивановна. — Я его покормлю, пригляжу за ним, а ты иди убирайся в квартире. Что это за бардак такой?!
