Я вернулся с работы и уже в прихожей услышал шум, потом крики из кухни. Влетел туда — и вот она сцена. Лера и мама, стоящие друг напротив друга, глаза горят, между ними валяется разбитая ваза. Свадебный подарок от Лериных родителей. Я сразу понял, что нужно вмешаться, иначе меня точно не оценят ни одна, ни другая.
— Что здесь происходит? — спросил я, переводя взгляд с одной на другую.
Лера была уже на грани. Задыхалась от возмущения.
— Эта… эта… — она буквально скрипела зубами. — Она специально разбила вазу! Потому что я отказалась дать ей деньги на выпивку!
Мама не согласилась ни на секунду.
— Ничего подобного! — она встала, как могла, — Я просто хотела протереть пыль! А эта неблагодарная девчонка сразу на меня с обвинениями!
— Пыль?! — Лера почти кричала. — В шкафу, где хранится посуда?!
Я вздохнул, всем телом чувствуя, что вот-вот взорвусь.
— Так, стоп, обе успокоились. — Я поставил руки на бока и взял немного паузы, чтобы собраться. — Мам, зачем тебе деньги на выпивку?
Мама надулась, как воздушный шарик, который вот-вот лопнет.
— Ничего ты не понимаешь, сынок! У меня стресс!
— Стресс?! — Лера уже не могла терпеть. Она буквально задыхалась. — У вас стресс?! А у меня, по-вашему, что? Праздник?!
Я почувствовал, как напряжение растёт. Это не просто конфликт, это катастрофа, и я тут совершенно не к месту. Я был с обеими, но каждая из них сейчас считала себя правой. И как мне быть?
Я снова попытался вмешаться:
— Девочки, давайте все успокоимся и…
— Нет уж! — Лера повернулась ко мне, её голос звучал как рёв. — Я молчала всю неделю. Терпела её пьянки, её хамство, её постоянные выходки. Но с меня хватит!
Мама, видимо, почувствовала, что должна показать спектакль. Она театрально схватилась за сердце:
— Ох, Павлик! Видишь, как она со мной разговаривает? А ведь я всего лишь хотела немного утешения…
— Утешения?! — Лера взорвалась. — Вы выпили всё спиртное в доме! Вы устроили погром на кухне! Вы оскорбляете меня при каждом удобном случае!
Я видел, как Лера сдерживает себя, но её руки всё равно дрожат от ярости. Обычно спокойные глаза превращаются в пылающие огни.
— Лерочка, золотце, — мама продолжила своим искусственно мягким голосом, — ты просто не понимаешь, как тяжело пожилой женщине…
— Пожилой?! — фыркнула Лера, словно её ударили. — Вам 55 лет! Вы младше моей мамы! А она, между прочим, работает и не жалуется!
Мама не сдержала скривившуюся гримасу:
— Ну конечно, твоя мама у нас идеал! А я, значит, никчёмная старуха?
— Я этого не говорила! — Лера всплеснула руками, её лицо уже пылало от напряжения. — Но вы ведёте себя…
— Хватит! — не выдержал я. — Обе замолчите!
И вот тут они посмотрели на меня с таким выражением, что мне казалось, сейчас они в один голос скажут: «Ты с ума сошел?!»
— Мам, — я повернулся к матери, — ты обещала искать работу. Вместо этого ты пьёшь, создаешь скандалы и раздражаешь нас обоих. Это неприемлемо!
Мама тут же начала оправдываться, но я её перебил:
