Он закрыл глаза, стиснул переносицу.
— Лер, ну куда ей идти? На улицу? В приют?
— А дядя Коля? Тётя Света? У неё что, других родственников нет? Почему именно МОЯ квартира?!
Паша молчал. Вроде хотел что-то сказать, но застрял.
— Ты даже не подумал, да? — Лера покачала головой. — Мамочка позвонила, расплакалась, и ты, как пацан, побежал спасать. Только спас её за мой счёт.
Она резко встала, стул скрипнул по полу.
— Поехали.
— Куда? — Паша нахмурился.
— В мою квартиру. Посмотрим, как она там устроилась. Может, уже перестановку сделала.
— Лер, ну подожди…
— Не хочу ждать. Ты не ждал, когда раздавал ключи.
Она натягивала куртку, глаза горели. Паша понял — назад дороги нет.
— Ты даже не пытался, да? — Лера покачала головой, глядя на него, как на двоечника у доски. — Просто схватил мои ключи и отдал. Всё.
— Лер, я…
— Нет, Паш. Даже не начинай. — Она встала, резко, словно током ударило. — Мне неинтересно. Мне надо проветриться.
Она направилась к двери. Паша рванул за ней.
— Куда ты?
— Не твоё дело.
Хлопнула дверь.
Паша остался один. В комнате вдруг стало глухо, как в аквариуме без воды. Прошло три дня.
Лера почти не разговаривала. Если отвечала — то ровно, холодно, как робот. Да. Нет. Посмотри в календаре. Сам купи.
Спала в гостевой.
За ужином смотрела не на него, а сквозь.
Паша чувствовал, как что-то ползёт между ними — невидимое, липкое. И, кажется, уже слишком толстое, чтобы просто взять и убрать рукой. На четвёртый день в дверь позвонили.
Паша открыл.
На пороге стояла мама.
С чемоданом.
— Павлик! — она тут же вцепилась ему в шею. — Ох, сынок, как же я рада тебя видеть!
От неё пахло. Духами и… чем-то ещё.
— Мам, ты пила? — Паша поморщился.
— Ой, да ерунда! — она отмахнулась. — Так, для храбрости. Пара глоточков.
Из спальни не раздалось ни звука.
— А где моя любимая невестушка?
— На работе. — Паша солгал.
На самом деле Лера сидела за дверью, не дыша.
— Ну и славненько! — мама протиснулась внутрь, толкая чемодан. — Поможешь мне с вещами? Я тут для новоселья кое-что прикупила.
Паша сглотнул.
Кажется, начинается самое интересное.
— Мам, мы же договаривались, что это временно…
— Да-да, конечно! — отмахнулась она, уже копаясь в кухонных шкафах. — Слушай, а у вас выпить ничего нет? Дорога была просто убийственная.
Паша закрыл глаза, глубоко вдохнул.
— Мам, нам надо поговорить.
— О чём, сынок? — она продолжала рыться, словно проверяла запасы на зиму.
— О твоём проживании в этой квартире.
Мама замерла. Повернулась резко, взгляд прищуренный.
— А что не так? Ты же сам предложил! Или эта твоя… — она скривилась, как будто откусила лимон. — Жена опять чем-то недовольна?
— Мам, это её квартира. — Паша сжал пальцы в кулак. — И да, Лера не в восторге.
— Ну конечно! — мама всплеснула руками, театрально, будто перед ней сидел зрительный зал. — Стоило мне оказаться в беде, как эта… эта…
— Мам! — голос сорвался, но Паша быстро взял себя в руки. — Хватит. Лера здесь ни при чём. Это я облажался. Я не должен был…
В этот момент в спальне щёлкнул замок.
На пороге стояла Лера.
