— Да, мама, — продолжала она с выражением полной трагедии в голосе, — я в такой сложной ситуации, ты не представляешь. Алина может помочь, но она не хочет. Ты её знаешь — всегда думает только о себе.
И вот тут в динамике я услышала голос матери. Голос, как всегда, был быстрым, прямым и громким. Она отреагировала мгновенно. В её словах уже чувствовалась тяжёлая волна обиды и упрёков. Она начала перечислять, как она переживает за меня, как не понимает, почему я не поддерживаю сестру.
Всё, что мне оставалось, это стоять и слушать. И чувствовать, как эта ситуация заходит в тупик.
В её глазах семья всегда стояла на первом месте, и помощь сестре — это не была просьба. Это было нечто само собой разумеющееся, обязательное, как утренний кофе или вечерний свет в окне. Я должна была уступить. Всё.
— Алина, ты не можешь быть такой эгоисткой, когда у сестры такой тяжёлый период! — крикнула мама в трубку, и её голос, как молот, ударил мне прямо в грудь.
От этих слов у меня что-то внутри болезненно обрывалось. Мысли стали путаться, как листья в сильный ветер. Мама… Как так получилось? Родной человек, тот, кто должен был стоять на моей стороне, теперь легко присоединился к Кире. И самое главное — ей, похоже, было всё равно на моё мнение, на моё переживание. Почему?
— Мама, — попыталась я хоть что-то сказать, — ты же знаешь, что для меня эта квартира… Это всё, что у меня есть. Кира… она ведь вышла замуж, не работала ни дня, а я всё сделала сама. Я её купила сама, это моё место.
Но Кира, как всегда, не дала мне договорить. Перебила, как будто для неё не было ни одной паузы.
— Вот видишь, мама? Она опять только о себе! А я прошу не для себя, а ради детей. Ради семьи! Разве это так много?
На том конце трубки мама продолжала поддакивать. Её слова звучали, как приговор: я «безжалостная», я «холодная», я «не понимаю, что такое семья». С каждым её упрёком я ощущала, как силы оставляют меня, как тяжесть давления с обеих сторон становится невыносимой. Как разорваться между долгом и самоуважением? Как выбрать?
Я знала, что если уступлю, то навсегда откажусь от этого места, которое я так долго искала и наконец-то обрела. Это будет конец. Я отдам последнее, что у меня есть — свою личную жизнь, свои мечты, свою независимость. Но если я не уступлю… Тогда, по мнению мамы, я буду «неблагодарной» и «холодной» для всей семьи. И всё.
Мама не заставила себя ждать. Под конец её монолога я услышала то, что меня окончательно добило.
— Выбирай, дочка, — сказала она, как приговаривая. — Либо ты помогаешь сестре, либо для меня ты больше не существуешь. Забудь мой номер телефона, забудь обо мне, если откажешься.
