Словно земля под ногами уходила. Я смотрела на Киру, и мне казалось, что она наслаждается каждым моментом этой победы. Она будто ждала, что мама воткнёт мне этот ультиматум, что я, как послушная девочка, соберу все свои вещи и немедленно поеду к родителям. Она хотела, чтобы я сделала этот шаг, чтобы она могла на меня смотреть с победоносным выражением лица, и вдруг, как будто это всё и было её целью — заставить меня отказаться от себя ради других.
Я решила применить старый, проверенный приём — «разрыв пространства». Сделала вид, что мне кто-то звонит по работе, и вышла в спальню. Быстро махнула рукой, мол, «сядь, сейчас». В комнате осталась только тишина, а в голове — суматоха.
На самом деле, никто мне не звонил. Я просто выиграла время. Мне нужно было собраться с мыслями, понять, что делать дальше. В спальне, в безопасности от её глаз, я набрала номер Никиты. Его, как мужа Киры, я считала самым адекватным человеком в этой истории, и мне было нужно понять, что происходит на самом деле. Может, есть какой-то способ вытащить их обоих из этой трясиной, которая возникла. Но с каждым словом, которое я произносила, мне казалось, что я вообще попала в какой-то кошмар.
— Никита, привет. Прости, что так внезапно, — я начала взволнованно, как всегда, когда переживаю. — Это… Кира, она пытается забрать у меня квартиру. Говорит, что она с тобой разводится, что ей некуда идти с детьми.
Я почувствовала, как у меня в груди зажалось. Мне нужно было понять, что на самом деле происходит, что за этим стоит.
— Я подумала, может, можно как-то по-другому решить вопрос… Может, вам стоит помириться? Или ты не будешь выгонять её из квартиры?
В трубке повисла пауза. А потом, как будто он вдруг вспомнил, с кем имеет дело, Никита нервно усмехнулся.
— Она со мной разводится? — его голос прозвучал, как смешанная с сарказмом усмешка. — Да это я с ней развожусь. И, кстати, дети ей вообще не нужны.
— В смысле? — Я прижалась к подоконнику, насторожилась. Сердце колотилось, как бешеное, но я вцепилась в трубку, чтобы не выдать себя. Каждое слово Никиты стало важным.
— Алина, ты имеешь право знать правду, — Никита говорил тяжело, как будто всё это откровение было для него слишком тяжёлым. — Раз эта… конченая твоя сестра хочет забрать квартиру, то я тебе всё расскажу. И не буду ничего скрывать.
Я молчала, но внутри меня всё сжалось. В голове вспыхнули картины. Я готовилась услышать то, что меня, возможно, сломает.
— Кира… — продолжал Никита, и его голос теперь звучал совсем по-другому. — Она пустилась во все тяжкие. Почти каждый вечер она пьёт. Пропадает по ночам, приходит домой под утро. И постоянно появляются какие-то дорогие подарки.
Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги, но всё же сдержалась, не перебила его.
— Сначала она говорила, что на работе. А потом я узнал, что она давно уволилась.
Это было как удар в грудь. Я сжала телефон в руках. В голове всё смешалось: сестра, которую я знала, и эта незнакомая женщина, о которой мне только что рассказал Никита.
