— Да при чём тут это? — буркнула она. — Главное — что сейчас…
— Нет, не при чём! — Марина развернула пожелтевшие страницы дневника. — Вот, читайте. Бабушка Вера писала: «Еще одни сутки на дежурстве. Устала так, что руки дрожат. Но надо — последний взнос за квартиру нужно внести…»
— Марин, — тихо позвала Наташа, — не надо… Мы не претендуем…
— Пусть все слушают! — Марина перевернула страницу, и её голос звучал теперь твёрдо, как никогда. — А вот и Анна Сергеевна: «Взяла дополнительные лекции в институте. Тяжело, конечно, но что поделать? Хочу, чтобы внучка жила достойно…»
— Достойно — это когда о семье думаешь! — перебила свекровь. — А ты что? Сидишь тут в хоромах, а брат мужа с детьми мучается!
— Мам! — Антон стукнул кулаком по столу. — Прекрати! Мы не нищие! Сами справимся!
— Какие же вы… — Галина Николаевна всплеснула руками. — Я вот о вас забочусь, а вы…
— О нас? — Дмитрий обнял жену за плечи. — Нет, мама. Ты о себе заботишься. Хочешь чувствовать себя благодетельницей, но за чужой счёт.
— За чужой? — свекровь закашлялась от возмущения. — Вы же семья! Родные люди!
— Вот именно, — тихо сказала Марина, — родные. И в нормальной семье не пытаются отобрать чужое имущество. Не манипулируют. Не давят.
В комнате снова повисла тяжёлая тишина, будто каждый слово эхом отдавалось в пустоте. Марина машинально перебирала документы — свидетельства о собственности, договоры купли-продажи, банковские выписки. За каждой бумагой стояла история.
— Знаете, — сказала она, нарушив тишину, — когда бабушки завещали мне квартиры, я сначала растерялась. Три квартиры — это ведь ответственность. Я думала, буду сдавать их, копить…
— Вот! — подхватила свекровь. — Правильно думала!
— Но потом я нашла эти дневники, — Марина аккуратно положила потрёпанные тетради на стол. — И поняла — они оставили мне не просто жильё. Они оставили мне право выбора. Право жить так, как я считаю правильным.
Она открыла одну из тетрадей и тихо прочитала:
— Вот, бабушка Вера пишет: «Сегодня снова дежурила сутками. Коллеги говорят — зачем тебе это? А я знаю — для внучки на будущее. Чтобы она могла сама решать, как жить».
Дмитрий подошёл к жене и обнял её за плечи. Он помнил, как они вдвоём принимали решение о продаже. Три старые квартиры в разных районах города — или одна новая, просторная, в современном доме. Выбор был сделан, но как-то так, что каждый в семье всё равно считал, что в этом выборе есть какая-то ошибка.
— Мы же не просто так продали, — продолжала Марина, чувствуя, как свекровь, как всегда, готова развязать скандал. — Мы всё просчитали. Одну большую квартиру купили здесь, ещё одну поменьше — она в аренде сейчас. Это наш с Димой осознанный выбор.
— Выбор эгоистов! — отрезала Галина Николаевна, словно шлагбаум на пути здравого смысла. — У брата маленькие дети, а вы…
— Мам, да прекрати, ей богу! — Антон встал. — Хватит! Мы с Наташей сами решим свои проблемы.
— Какие же вы… — свекровь покачала головой. — Я о вашем благе думаю!
