— Нет, мама, — впервые подала голос Наташа, явно сдерживаемая долгим ожиданием своего часа. — Ты о своих амбициях думаешь. Хочешь чувствовать себя благодетельницей? Помоги своими средствами.
Марина удивлённо посмотрела на невестку. Обычно тихая Наташа вдруг проявила характер. Как же это удивительно.
— Да как ты смеешь! — вскочила Галина Николаевна. — Я вас вырастила, выучила…
— И теперь считаешь, что имеешь право распоряжаться чужим имуществом? — спросил Дмитрий, смотря на мать, как на беспокойную птицу, пытающуюся подняться, но не успевшую расправить крылья.
— Чужим? — свекровь задохнулась от возмущения. — Это же семья!
— Вот именно, — тихо сказала Марина, как будто она заговорила с пустой комнатой. — Семья. И в нормальной семье уважают право каждого на собственные решения.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Не та, что от паузы в разговоре, а настоящая, с запахом неоправданных ожиданий и обид. Марина машинально перебирала документы, вспоминая, как два года назад, всего два года назад, она принимала решение о продаже бабушкиных квартир. За это время в её жизни так много что-то изменилось.
Тогда она только познакомилась с Дмитрием. Всё развивалось стремительно, они думали о совместной жизни, и это была та самая решающая точка, где все обстоятельства пересекались в одном месте.
— Три квартиры в разных районах, — размышляла Марина, сидя с подругой в кафе. — Одна в центре, но маленькая. Вторая побольше, но требует ремонта. Третья — на окраине…
— И что думаешь делать? — спрашивала Катя, её школьная подруга, с улыбкой, которая едва скрывала недоумение.
— Можно сдавать, конечно. Но… — Марина задумчиво размешивала кофе, почти боясь зацепиться за свою собственную мысль. — Знаешь, я пересмотрела бабушкины документы. Они всю жизнь работали, копили. Не для того, чтобы я стала рантье. Чтобы жить в этих квартирах, брать их в аренду и считать, что всё окей.
Она помнила, как впервые рассказала Дмитрию о своём решении:
— Хочу продать все три и купить одну большую, современную. Чтобы начать нашу жизнь с чистого листа.
Он тогда не раздумывал. Поддержал без всяких вопросов. Вместе выбирали район, планировку, обсуждали, как будет сделан ремонт. Всё было как по маслу.
Но Галина Николаевна, как только появилась на горизонте, решила сразу выяснить, что и как с этим наследством.
— И что ты планируешь делать с этим богатством? — спрашивала она невестку с едва скрываемым интересом.
— Мы уже всё решили, — отвечала Марина, немного устав от этих разговоров. — Продаём три старые квартиры и покупаем одну новую.
— Но это же невыгодно! — возмущалась свекровь, сев в кресло, как будто из её слов исходил целый консилиум по финансовым вопросам. — Три квартиры можно сдавать. Какой доход будет!
Марина тогда не стала вдаваться в подробности. Как объяснить, что дело не в деньгах, а в том, как жить? Это ж не просто квартиры, это были целые истории, пропитанные потом и кровью, обидами и смехом. Бабушки их так выстрадали, чтобы она наконец стала хозяйкой своей жизни.
