— Конечно-конечно, — Галина Николаевна улыбнулась в ответ. — Просто у меня есть одна мысль… очень интересная мысль.
Марина почувствовала лёгкое напряжение. За эти четыре года она успела выучить интонации свекрови — когда она произносила такие фразы, как «интересная мысль», обычно это означало одно: она была готова к чему-то неожиданному.
— Какая мысль, мам? — Антон невольно прижал к себе Аленку.
— Вот смотрите, — Галина Николаевна оглядела всех сидящих за столом, — мы все тут, вроде бы, как родные, а живём-то разрозненно.
Марина переглянулась с мужем. Дмитрий едва заметно пожал плечами. Он, как и она, не понимал, к чему клонит мать.
— У одних — простор, а у других — теснота. Прямо на всех не угодишь, — продолжала Галина Николаевна, не обращая внимания на их молчание, — У одних — квартира на двоих, а у других — съёмная, и все в ней теснятся. Это же непорядок!
— Мам, мы же всё обсудили, — начал было Антон, но свекровь уже не слушала его, как всегда, перерезая слова на полуслове.
— Нет-нет, дослушайте! — она подняла руку, при этом улыбка на её лице становилась всё более загадочной. — Я тут посчитала… Если продать твою квартиру, можно купить две хорошие двушки. Всем будет удобно!
Марина не могла поверить своим ушам. Она даже встала, словно её попросили выполнить невероятное задание.
— Чего? — вырвалось у неё, и она покачала головой.
— Да-да! — воодушевилась Галина Николаевна. — Продать твою квартиру и купить две поменьше. Одну вам оставим, а вторую — Антону с Наташей. Всё будет по-семейному, по-честному!
В комнате воцарилась тишина, такая тяжёлая, что даже Кирюша, играя с машинкой, почувствовал, как взрослые замолкли. В воздухе повисла странная напряжённость.
— Мама, — медленно произнёс Дмитрий, заостряя внимание на каждом слове. — Ты сейчас серьёзно?
— Конечно, серьёзно! — ответила свекровь, будто это было очевидно. — Всё продумано. Квартира сейчас хорошо стоит, район — популярный. Можно взять две в соседних домах, будете жить рядом…
— А вы не подумали спросить владельцев этой квартиры? — голос Марины звенел от сдерживаемых эмоций, и её взгляд, казалось, мог бы пробить стену. — Может, они не хотят продавать?
— Ой, да что тут спрашивать? — отмахнулась Галина Николаевна. — Тебе ведь эти квартиры просто так достались, от бабушек! Не сама зарабатывала. А теперь вот реальная возможность помочь семье!
— Просто так достались? — Марина встала, сдвигая стул. Её руки дрожали, но она сдерживалась, чтобы не сорваться. — Пойдемте, я вам кое-что покажу.
Она прошла в кабинет и открыла сейф, доставая толстую папку. Там не только бумаги на квартиры, но и старые фотографии, письма, дневники бабушек.
— Вот, смотрите, — сказала она, раскладывая документы на столе. — Три квартиры. Одна от бабушки Веры — почти пятьдесят лет хирургом проработала. Вторая — от Анны Сергеевны, профессора, между прочим. Третья — это их общая покупка для меня, они всю жизнь копили, чтобы мне на 18 лет помочь.
Галина Николаевна поморщилась, но не успела ничего сказать.
