— А я? Я не твоя семья? — слова вырвались, и она сразу пожалела о них, но было уже поздно. Голос дрожал. — Мы с тобой пять лет копили эти деньги. На нашу квартиру, помнишь?
— Игорю угрожают… — Павел пытался смягчить удар, но Мария уже не слушала.
— А нам с тобой грозит вечная аренда, если мы отдадим все накопления твоему брату! — она почти кричала, но старалась держаться. — Каждый раз одно и то же. Сначала было десять тысяч, потом пятьдесят, теперь уже пятьсот! Когда это закончится?
— Маша, ну мы же должны помочь…
— Нет, Паша, не должны. Точнее, ты можешь помогать сколько угодно. Из своей зарплаты.
Мария даже не понимала, что говорила. От каждого слова было тяжело, но что-то в груди подсказывало: если сейчас не сказать, потом будет поздно.
Мария почувствовала, как взгляды коллег все чаще останавливаются на ней, и инстинктивно понизила голос, чтобы её слова не стали лишними в этом тихом офисе.
— Я больше не дам ни копейки. Хватит. Игорь — взрослый человек, пусть учится отвечать за свои поступки.
Павел замолчал, а потом в его голосе появилась та же жалость, с которой он часто говорил о своём брате.
— То есть ты готова бросить человека в беде? — звучало обвинение, но она слышала за этим и его усталость, и, может быть, даже испуг.
— Нет, я не готова бросить нашу мечту о собственном жилье ради очередной авантюры твоего брата.
Когда вечером они вернулись домой, разговор продолжился. Павел ходил по кухне, его шаги отдавались в тишине, пока Мария накрывала на стол.
— Ты же знаешь, сколько я получаю, — его слова звучали как оправдание, как некое обоснование. — Мне нужно ещё года два копить такую сумму. А Игорю нужно срочно.
— И что? — она резко положила нож, его стук оказался слишком громким в этом доме. — Мы копили эти деньги вместе. Каждый месяц, Паша, мы откладывали, отказывали себе во всем, и теперь ты хочешь просто взять и отдать их твоему брату? Это дно, как ты не понимаешь.
— Он вернёт! — Павел был уже почти отчаянным. — Обещал, как только…
— Как только что? — перебила его Мария, и её голос был обострён, как лезвие ножа. — Как только очередной его гениальный бизнес-план выстрелит? Паш, открой глаза! Он никогда не вернёт эти деньги. Как не вернул предыдущие. Пускай сам выбирается, будет ему урок.
Павел стоял, упрямо смотря в пол, словно надеясь, что ответ сам придёт, если он не поднимет глаз.
— Ты просто не понимаешь. Это семья. Мы должны держаться вместе.
— Правильно, — кивнула Мария. — Семья. Муж и жена — вот что такое семья. А не вечно сидящий на шее брат.
Он вздохнул и обрушил на неё последнее оружие.
— Ты эгоистка.
Эти слова пронзили её, как нож. Словно неожиданно полученная пощёчина. Мария почувствовала, как внутри всё сжалось, а потом медленно повернулась к мужу, не зная, что сказать, но точно ощущая, что каждое слово будет горьким, как испорченный плод.
