Ключи предательски звякнули в дрожащих руках. Ирина на секунду прислонилась к холодной стене подъезда, пытаясь собраться с силами. День выдался невыносимым — бесконечные отчёты, недовольный начальник, сорванные сроки. Единственное, о чём она мечтала последние два часа — это упасть на диван и раствориться в блаженной тишине своей квартиры.
Щёлкнул замок. Из приоткрытой двери на площадку хлынули запахи жареного мяса и звонкие голоса. Сердце пропустило удар.
— И вот представляешь, Светка говорит… — раздался из глубины квартиры голос тёти Нины.
Ирина застыла на пороге. В её маленькой кухне, уютной и такой личной, хозяйничала мать — раскрасневшаяся, в любимом фартуке, который принесла с собой. Холодильник уже пестрел чужими контейнерами и пакетами. В гостиной двоюродная сестра Марина, закинув ногу на ногу, вальяжно восседала в кресле, а тётя Нина энергично размахивала какими-то образцами тканей.
— Ириночка! — всплеснула руками мать. — А мы тебя заждались! Я тут котлеток нажарила, твои любимые…
— С морковкой, — подхватила тётя Нина, не отрываясь от своих тканей. — Слушай, вот эти шторы будут просто идеальны для твоей гостиной. Эти старые совсем выцвели, я как зашла, сразу заметила.
Марина тем временем уже успела переместиться к шкафу и теперь методично перебирала вешалки с одеждой:
— Ирка, а это платье ты когда носила в последний раз? Может, мне отдашь? Тебе всё равно не идёт этот цвет…
Ирина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Виски сдавило от накатившей мигрени. Её дом, её крепость, её единственное убежище от безумного мира снова превратился в проходной двор. Она медленно опустила сумку на пол и прошептала, чувствуя, как дрожит голос:
— Ты правда думаешь, что я буду терпеть этих людей в своём доме?
Но её никто не услышал. Мать продолжала греметь посудой, тётя Нина увлечённо рассуждала о карнизах, а Марина уже примеряла злосчастное платье перед зеркалом.
Ирина прислонилась к стене и закрыла глаза. В голове пульсировала единственная мысль: «Когда же это закончится?» Она любила свою семью, правда любила. Но сейчас, стоя в прихожей собственной квартиры, чувствовала себя незваным гостем в чужом доме. Непрошеные слёзы защипали глаза, и она поспешно отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает что-то на улице. Никто не должен видеть её слабость. Никто не должен знать, как сильно ей хочется закричать и вышвырнуть их всех за дверь.
Только сейчас она заметила, что всё ещё стоит в уличной обуви, с сумкой на плече, будто готовая в любой момент сбежать из собственного дома. А может, именно это ей и стоило сделать?
Утро началось с грохота посуды на кухне. Ирина перевернулась на другой бок и накрыла голову подушкой, пытаясь урвать ещё хоть пять минут сна. Какое там…
— Доченька! — мама влетела в комнату как вихрь. — Ты же не забыла? У меня сегодня талончик к терапевту!
«Господи, только не это…» — простонала про себя Ирина. В висках уже начинало постукивать. Бессонная ночь давала о себе знать.
