— Ну конечно-конечно! Я всё понимаю. Вы подумайте, а я на днях загляну.
Сергей проводил мать до двери. Внутри меня разгоралась холодная ярость. Не против свекрови — она всегда была такой. А против мужа, который снова не смог сказать ей «нет».
Когда он вернулся, я встретила его взглядом, от которого он отшатнулся.
— Оль, ты чего? Ну пришла мама, поговорила и ушла. Ничего же не случилось!
— Ничего? Серёж, она пришла требовать, чтобы я переписала МОЙ дом на тебя. И ты делаешь вид, что это нормально?
— Да не требовать! Просто предложила. Подумаешь, большое дело.
— Это только начало, — тихо сказала я. — Сегодня она «просто предлагает». А завтра будет настаивать, давить, манипулировать.
Муж устало потёр переносицу.
— Оль, ну хватит драматизировать. Мама просто беспокоится обо мне.
— О тебе? Или о доме, который ей давно приглянулся?
Он покачал головой:
— Знаешь что? Делай как знаешь. Только маму не обижай. Она желает нам добра.
Серёжа ушёл на кухню, хлопнув дверью. А я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость.
Я подошла к окну. На улице уже стемнело, и в стекле отражалось моё лицо — бледное, с плотно сжатыми губами. «Не дождётесь», — прошептала я своему отражению. Предстояла битва, и я была готова сражаться до конца.
Всё началось с телефонного звонка. Я как раз заваривала чай, когда мобильник разразился трелью.
— Оленька, милая, — раздался голос соседки Тамары Петровны. — Это правда, что у вас с Серёжей могут дом отобрать?
Ложечка звякнула о край чашки.
— Что за ерунда? Кто вам такое сказал?
— Так Тамара Петровна переживает… Говорит, вы в долгах как в шелках. Может, помочь чем?
Чашка чуть не выскользнула из рук. Ну конечно. Как я не догадалась? Это только начало.
К вечеру позвонили ещё четверо «сочувствующих». Все со слов свекрови знали, что я бездарно распоряжаюсь семейными финансами, и бедный Серёжа вот-вот останется на улице.
— Ты понимаешь, что делает твоя мать? — спросила я мужа, когда он вернулся с работы.
Он только пожал плечами:
— Ну и пусть болтают. Тебе-то что?
— Что?! Она выставляет меня транжирой, которая разоряет семью!
— Перестань, — он поморщился. — Мама просто волнуется.
Я не успела возразить — у него зазвонил телефон. Сергей взглянул на экран:
— Это мама… Я отвечу.
Когда через два дня я нашла на столе конверт с заключением какого-то юриста о «совместно нажитом имуществе», чаша моего терпения переполнилась.
— Это что? — я потрясла бумагами перед носом мужа.
— Мама заходила… — он виновато улыбнулся. — Говорит, для консультации.
— Консультации?! Она ищет способы отобрать МОЙ дом!
— Никто ничего не отбирает! — повысил голос Сергей. — Маме просто хочется справедливости.
— Справедливости? — я рассмеялась. — Дом, купленный до свадьбы, должен достаться тебе — это, значит, справедливо?
Муж промолчал, отведя взгляд. И тут меня прорвало:
— Я устала! Устала от твоей матери, которая лезет в нашу жизнь. Устала от того, что ты не можешь сказать ей «нет». Устала, что ты всегда на её стороне!
— Я не на её…
