За эти три дня Николай понял, что своим уходом от жены он, по сути, не то что ничего не выиграл, а даже наоборот. Проиграл! Ведь раньше, когда ему надоедала жена, он мог спокойно уходить от неё на несколько дней к Катерине. И там у неё вносить в свою скучную, опостылевшую жизнь счастливое разнообразие. А что теперь? «Нет, — размышлял он, с тоской глядя на Катерину, — она точно такая же, как и Серафима. И к вершинам, о которых я мечтал, я ближе не стал. Я всё в том же болоте». Откуда-то издалека до Николая донёсся недовольный голос Катерины. — И что у тебя за привычка: носки всё время под кресло бросать? — ворчала она. — Раньше ты таким не был. «Был, — думал Николай, — только почему-то раньше тебя это не раздражало». Николай взял в руки гитару. «Спою её любимую, — подумал он, — может, это её успокоит?» Не успокоило. Наоборот. — Хватит тренькать, — сердито произнесла Катерина. — Сколько можно? В голове уже звенит. Возьми книжку почитай или сходи погуляй. В конце концов, займись чем-нибудь. А то уже третий день ничего не делаешь. Только ешь, спишь и на гитаре своей дурацкой тренькаешь. «Что? — подумал Николай. — Книгу почитать? Это она сейчас про что? Это она мне? Я правильно понял?» — Да как же это, Катюша, — произнёс Николай, — я к тебе со всей душой. От жены, можно сказать, к тебе ушёл! Всё ради тебя. А ты? — А я тебя не заставляла от жены уходить. — Как не заставляла? — А так! Ты сам припёрся. — Что значит «припёрся»? Я думал, ты этого хочешь. — Мало ли, что ты думал. — Не знаю… — растерянно ответил Николай. — Но мне казалось, что мы… — Ах, тебе казалось? — Катерина серьёзно посмотрела на Николая. — А вот ответь-ка мне, с чего вдруг ты решил, что я хочу, чтобы ты ушёл от жены? А? — Катерина, я ведь только… — Если до вчерашнего дня я даже не знала, что ты женат. — Катерина, я тебя прошу… — О чём ты меня просишь? — воскликнула Катерина. — Ведь ты только вчера мне об этом сообщил. — Я не думал, что для тебя это… — Ах ты не думал! А ты не думал, что это подло? — Что подло? — То! — кричала Катерина. — Что мы с тобой делаем — это подло. — Подло? — Да! Подло! По отношению к твоей жене. А самое страшное, что ты и меня втянул в эту свою подлость. — Но почему подлость? — А ты не понимаешь? — Нет! — Ведь ты сам говоришь, что она тебя любит! — Любит, но я-то её не люблю. Я тебя люблю! — А я тебя нет! — ответила Катерина. — И вот что я решила. А возвращайся-ка ты обратно. — Куда обратно? — К жене, обратно. — Как это? — А так! На чужом несчастье счастья не построишь. — Но, Катерина! — Всё! Я так решила. Пошёл вон. Забирай свой вонючий рюкзак, гитару и проваливай. Когда Николай выходил из квартиры, Катерина окликнула его. — Стой! — закричала она. — Что, любимая? — в его душе ещё теплилась надежда. — Гантели свои забыл, — сухо ответила Катерина. — Вчера чуть палец на ноге не сломала о них. Она выкинула из квартиры гантели и закрыла дверь. «О, Небеса, — подумал Николай, засовывая любимые гантели в дедушкин рюкзак, — спасибо Вам за то, что Вы дали мне по-настоящему любящую жену. Которая всё мне прощает и всегда меня ждёт. Нам обоим нужно было пройти это испытание. И в первую очередь — мне. Ведь только пройдя через это, я понял, как люблю Серафиму. Где ты, Серафима? Я сейчас же вызываю такси и еду к тебе. И я даже согласен подумать насчёт того, чтобы стать отцом. Не сейчас, конечно. Лет через двадцать».
Также читают
