В этот момент Алена вдруг заговорила:
— Мам, а ты когда-то делала для меня то же самое, что сейчас делаешь для себя?
Лариса удивлённо посмотрела на дочь.
— Ты помнишь, как в школе на меня кричала классная? — продолжила Алена. — А ты пришла и заставила её извиниться. Тогда ты сказала мне, что всегда будешь защищать то, что важно.
— Потому что это была правда, — Лариса кивнула, чувствуя, как в горле встаёт ком.
— Может, я должна была вспомнить об этом раньше, — Алена взглянула на отца. — Пап, ты не прав. Мамина квартира — это её дело. Мы не можем так поступать с ней.
Борис замер.
— Алена, ты серьёзно? — пробормотал он.
— Да, пап, серьёзно.
Борис отвёл взгляд. Он долго стоял молча, потом медленно сел обратно в кресло.
— Лара… — начал он. — Может быть, я погорячился.
— Может быть? — Лариса подняла брови.
— Хорошо, хорошо, я был неправ, — вздохнул он. — Просто пойми… я переживал за нас.
— Ты бы мог поговорить со мной, вместо того чтобы решать всё сам, — тихо сказала она.
— Да, наверное, мог, — признал Борис.
В комнате повисла тишина. Лариса почувствовала, как напряжение начинает спадать, но остатки обиды всё ещё грызли её изнутри.
— Я готов обсудить, как решить наши проблемы, — сказала она наконец. — Но мою квартиру вы трогать не будете.
Борис кивнул.
— Хорошо.
Алена подошла к матери и обняла её.
— Прости меня, мам.
Лариса молча кивнула, крепче прижимая дочь.
***
На следующий день утро выдалось тихим. Лариса сидела на кухне с чашкой чая, смотрела на лёгкий пар, поднимающийся от напитка, и думала о вчерашнем разговоре. Что-то в Борисе надломилось, это было заметно. Он не привык признавать свою неправоту, но всё же сделал это. Её глаза невольно скользнули к телефону, где в папке «Документы» лежали файлы для обременения. Но подавать их уже не хотелось. Вчерашние слова Бориса всё-таки зацепили её.
«Я боялся за нас», — вспоминались его слова.
Из комнаты вышел сам Борис. Он выглядел усталым, но спокойным. Лариса напряглась, ожидая очередного конфликта, но он просто подошёл к столу и, налив себе кофе, присел напротив.
— Я тут подумал… — начал он, перемешивая ложкой сахар.
Лариса молчала, ожидая продолжения.
— Ты была права, — признал он тихо.
Она вскинула на него удивлённый взгляд.
— В чём именно? — осторожно спросила она.
— Во всём, — вздохнул Борис. — Мне не следовало так давить. Я… просто слишком испугался.
— Испугался чего? — её голос стал мягче, чем она ожидала.
— Того, что мы не выберемся из долгов. Что всё, что мы построили за эти годы, пойдёт прахом. Я не хотел тебя обидеть, Лара. Но я не думал, как сильно задел тебя.
Лариса молчала. Её пальцы сжали кружку, чтобы занять себя, не выдать, как эти слова её тронули.
— Мне правда жаль, — добавил Борис, отводя глаза.
Она вздохнула и отставила чашку в сторону.
— Боря… я понимаю, что ты хотел как лучше. Но ты же знаешь, как мне дорога эта квартира.
— Знаю, — он кивнул. — Теперь знаю.
— Почему ты не сказал мне честно, что тебе так тяжело? Почему ты решил, что можешь просто меня поставить перед фактом?
