— Я не мог отказать маме. Но ты права, Ира, — вздохнул Андрей. — Но как ей сказать? Она не услышит.
— Значит, придётся заставить услышать, — твёрдо ответила Ирина, глядя на ключи, лежащие на полке.
—
Ирина вставила новый замок в дверь, аккуратно проверяя, чтобы ключ легко проворачивался. Замена заняла всего полчаса, но оставила осадок тревоги. Она знала: Людмила Петровна не смирится.
— Ты думаешь, она поймёт? — спросил Андрей, прислоняясь к дверному косяку.
— У неё не останется выбора, — ответила Ирина. — Это наш дом, Андрей. Пора это доказать.
На следующий день свекровь появилась с утра. Она стояла на пороге, глядя на закрытую дверь. Ирина приготовилась к буре, но вместо этого услышала стук. Тихий, размеренный.
— Ирина, открой! — голос Людмилы Петровны звучал сдержанно, но натянуто. — Что случилось с замком?
— Мы его поменяли, — ответила Ирина, открыв дверь на цепочку. — Ключ у вас больше не работает.
— Вы… поменяли замок? Без моего разрешения? — лицо свекрови побагровело. — Как ты посмела?
— Людмила Петровна, — голос Ирины оставался твёрдым. — Это наша квартира. Мы принимаем решения, касающиеся дома. И просим вас заранее предупреждать о визитах.
— Предупреждать? Меня? — свекровь хлопнула по сумке. — Ты думаешь, я всё это оставлю так?
Ирина не ответила. Она закрыла дверь и медленно выдохнула. Внутри всё дрожало, но она не собиралась отступать.
Через несколько часов Андрей позвонил с работы.
— Мама звонила мне. Говорит, ты выгнала её. Что я должен ей ответить?
— Правду, Андрей, — спокойно сказала Ирина. — Мы не выгоняли её. Мы защищаем нашу семью.
Но Людмила Петровна решила пойти дальше. На следующий день она приехала, взяв с собой детей. Улыбаясь, протянула записку Ирине.
— Это тебе, почитай, — свекровь хлопнула Артёма по плечу. — Мы пока в машину пойдём.
Записка была короткой, но ядовитой. «Дорогая Ирина, помни: ты разрушила семью. Ты всегда останешься разлучницей». Ирина скомкала бумажку, но её руки предательски дрожали.
— Всё нормально? — Андрей положил руку ей на плечо, когда вернулся домой.
— Она не остановится, Андрей, — голос Ирины сорвался. — Я устала. Но, если мы сейчас сдадимся, её контроль не закончится никогда.
Андрей крепче обнял её.
— Ты права. Завтра я поговорю с мамой. Она должна понять, что мы больше не позволим ей вмешиваться.
—
Андрей нервно постукивал пальцами по рулю, пока его машина медленно тянулась к старой пятиэтажке, где жила его мать. Он понимал: этот разговор будет сложным, но выбора не осталось. Людмила Петровна встретила его в прихожей, сложив руки.
— Ты пришёл извиниться за свою жену? — резко спросила она.
— Нет, мама, — Андрей тяжело вздохнул. — Мы должны поговорить.
— О чём? О том, как твоя жена выживает меня из твоей жизни? Или о том, как ты позволяешь ей это делать?
— Мама, хватит, — голос Андрея стал твёрже. — Ты переходишь границы. Ирина моя жена. Это её дом, её дети, её правила. Ты должна это принять.
