Ольга медленно поставила чашку в раковину. Что-то внутри словно оборвалось — не больно, а как будто отпустило наконец. Она повернулась к мужу и дочери.
— Настенька, не надо, — тихо сказала она. — Твой отец просто говорит то, что думает. Как всегда.
— Мам, я не понимаю, как ты это терпишь, — Настя покачала головой. — Я бы давно…
— Что ты давно? — вклинился Андрей. — Давно бы что? Поучи мать, как с мужем разговаривать! Молоко на губах не обсохло, а туда же!
— Пап, тебе пятьдесят скоро, а ведёшь себя как…
— Хватит! — Ольга хлопнула ладонью по столу, да так громко, что оба замолчали. — Настя, это наши с отцом отношения. И мы сами разберёмся. А ты, Андрей, сядь и послушай.
Андрей открыл рот, но что-то в глазах жены заставило его молча опуститься на стул.
— Двадцать пять лет, — Ольга говорила спокойно, но что-то в её голосе заставляло вслушиваться в каждое слово. — Двадцать пять лет я была рядом. Когда у тебя не ладилось с работой, когда ты сломал ногу, когда умерла твоя мама. Я всегда была рядом, Андрей.
— Ну и что? — буркнул он. — Жёны для того и нужны.
Настя закатила глаза, но промолчала.
— Нет, Андрей, — покачала головой Ольга. — Жёны нужны не для этого. И мужья тоже. Мы нужны друг другу, чтобы поддерживать, любить, помогать расти.
— Куда ещё расти? Ты посмотри на себя! — он окинул её взглядом.
— А ты на себя посмотри, — впервые за много лет в её голосе прозвучала сталь. — Видишь только мои лишние килограммы, а сам-то? Пузо, лысина, вечно небритый… Но я никогда, слышишь, никогда не говорила, что ты стал хуже. Потому что любила тебя — не твою внешность, а тебя.
Андрей растерянно провёл рукой по редеющей шевелюре.
— Так, ладно, — он поднял руки в примирительном жесте. — Погорячился я. Извини. Иди сюда, — он похлопал по коленям, — садись, мир?
Настя фыркнула и принялась демонстративно разбирать пакеты с продуктами.
— Нет, — твёрдо ответила Ольга. — Я не хочу мириться, Андрей. Я хочу, чтобы ты услышал — я больше не буду терпеть твои насмешки и подколы. Никогда.
— Да ладно тебе, — он встал и попытался обнять её, но Ольга отстранилась. — Что такого-то? Просто шутки. А у тебя месячные, что ли? В твоём возрасте?
Настя резко развернулась.
— Пап! Ты это сейчас серьёзно сказал? — её глаза расширились от возмущения.
— А что? — хохотнул Андрей. — Женщины всегда психуют из-за гормонов. Научный факт!
Ольга молча прошла в спальню. Настя и Андрей слышали, как открылись дверцы шкафа, зашуршали вещи.
— Ты чего? — крикнул Андрей. — Ты куда собралась?
Через пять минут Ольга вышла с небольшой дорожной сумкой.
— Мам? — непонимающе протянула Настя.
— Я ухожу, — спокойно сказала Ольга. — Света согласилась приютить меня на первое время. А потом сниму комнату.
— Что?! — Андрей подскочил. — Какую комнату? С ума сошла?
— Нет, как раз наоборот, — Ольга поправила ремешок сумки на плече. — В своём уме. Настя, милая, я позвоню. А вам, Андрей Петрович, советую подумать над своим поведением. Хотя, боюсь, уже поздно.
